— И начинается вопрос — кто? — Я пожал плечами. — А район маленький. Все всех знают.
Хомяк тихо сказал:
— Думаешь выйдут на нас?
Я усмехнулся.
— Хомяк… выйдут даже если вы в соседний город свалите.
Сява махнул рукой.
— Да гонишь ты.
Я наклонился вперёд.
— Нет. Я вам сейчас одну простую вещь скажу. — Они молча смотрели на меня. — Менты — это фигня. С ними можно договориться, отмазаться, отсидеть.
Я посмотрел на Сяву.
— А вот братва — это другое кино.
Он усмехнулся.
— И чё они сделают?
Я спокойно ответил:
— Сначала найдут. — Секунда тишины. — Потом поговорят. — Я посмотрел каждому в глаза. — А потом закопают. И тех, кто на дело ходил, и остальных за компанию. Никто разбираться не будет, кто при делах, а кто нет. Все знают, что мы вместе двигаемся.
Кирпич криво усмехнулся.
— Короче всё понятно. — Он запалил новую папиросу — Серый просто зассал.
Я не стал бурно реагировать на эту предьяву, как сделал бы раньше, услышав такие слова. Зачем что-то доказывать мертвецу? Я просто спокойно посмотрел на него.
— Хрюкало своё завали Кирпич, и фильтруй базар. Я вас предупредил, а дальше думайте сами. Что касается меня, то я в этом не участвую. Да и вообще, надо нам разбегаться уже, иначе ничем хорошим это лето не закончится. С этого дня я сам по себе.
Слова мои повисли в жарком, неподвижном воздухе двора. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Кирпич коротко хмыкнул.
— Слышали? — сказал он, выпуская дым. — Серый, оказывается, теперь правильный.
Сява перестал щёлкать семечки. Медленно поднял голову и посмотрел на меня узкими глазами.
— Ты чё сейчас сказал? — тихо спросил он.
— Ну ты же не глухой вроде, — спокойно ответил я. — Я с вами больше не двигаюсь.
Хомяк медленно поднялся с лавки. Доски под ним жалобно скрипнули. Он был выше меня на полголовы и тяжелее килограммов на двадцать. Когда Хомяк вставал вот так близко — обычно это означало, что сейчас кому-то прилетит. Он подошёл почти вплотную.
— Ты, Серый… — проговорил он негромко. — ты чё, рамсы попутал?
Я тоже встал и смотрел на него спокойно.
— Нет. Наоборот. Наконец разобрался.
Кирпич заржал.
— Слышал, Сява? Наш Серый прозрел. Решил завязать.