— Нет, здесь нет никого, кто стал бы воровать. Просто потерялись чеки. Я в этом уверена.
— Если ты так считаешь, — сказал Джонатан, обходя мой стол; его высокий силуэт вдруг сделал кабинет ощутимо меньше.
Я откинулась на спинку стула, когда он снова сел напротив, но его слова заставили меня занервничать. А что, если никаких чеков нет, и кто-то действительно забрал деньги? Они хранились в запираемом ящике. Ключи были только у меня и у Рины, но в последнее время я была так рассеянна. Кто-то вполне мог взять ключ и вернуть его на место прежде, чем я заметила пропажу. Да, в масштабах всего происходящего сумма была небольшой, но я не могла позволить сотруднику украсть и выйти сухим из воды. И если это был кто-то из персонала, кто сказал, что он не воровал и у жильцов? От этой мысли у меня неприятно скрутило живот.
С другой стороны, это мог быть кто угодно из множества посетителей, которые ежедневно приходили и уходили из здания. Слишком много возможных подозреваемых.
И тут я вспомнила Ханну, которая как ни в чём не бывало сидела в моём кабинете, пока я брала отгул из-за похорон. Она могла это сделать. Нет. Не Ханна. Она бы не стала. Хотя… у неё и Кахала был роман за моей спиной. Неподтверждённый, конечно, но интуиция меня редко подводила в подобных вещах.
Я всё ещё была погружена в мысли, когда в дверь постучали, и тут же в щель заглянула Рина. Увидев Джонатана, она вскинула брови, а на лице появилось виноватое выражение.
— Прости, я не знала, что у тебя гости, Ада.
— Всё в порядке, Рина. Это Джонатан Оукс, сын моей покойной мачехи, — сказала я, представляя его, хотя Рина наверняка и так знала, кто он.
— Очень приятно, — вежливо улыбнулся он.
— Взаимно, — ответила Рина, слегка покраснев, и снова посмотрела на меня. — Я просто хотела сказать, что Альф хочет поговорить с тобой насчёт ремонта ограждения в задней части садов.
— Хорошо, я найду его позже, — сказала я и тут заметила, как Джонатан многозначительно смотрит на меня, словно говоря: спроси её про чеки. — А, и эм… ты не знаешь, не пропали ли какие-нибудь чеки из мелкой кассы?
Рина нахмурилась.
— Нет, всё на месте. А что?
Я сжала губы, бросила взгляд на Джонатана и снова посмотрела на Рину: — Тогда выходит, что у нас завёлся вор. Пропало больше ста пятидесяти евро.
Брови Рины взлетели вверх.
— Что? Это невозможно. Клянусь, Ада, я бы никогда...
— Пожалуйста, я тебя не подозреваю. Но кто-то другой мог взять ключ у одной из нас и вернуть его, прежде чем мы заметили.
Рина задумчиво постучала пальцем по подбородку; её выражение стало подозрительным. Затем она понизила голос, шагнула глубже в кабинет и закрыла за собой дверь.
— А как насчёт Ханны? Ты тогда застала её здесь, а ящик с мелкой кассой в тот день стоял прямо под твоим столом. Я это знаю, потому что сама поставила его туда после того, как собрала последние чеки за месяц.
— Ханна? — спросил Джонатан, явно заинтересовавшись происходящим. Я же, чёрт возьми, интереса не испытывала. Это была лишняя головная боль.
— Одна из сиделок, — пояснила Рина, и я поняла по выражению его лица, что он вспомнил, где уже слышал это имя: именно к ней ушёл Кахал.
— В здании установлены камеры видеонаблюдения? — спросил Джонатан.
— Да, но, к сожалению, возле моего кабинета их нет.
— Тогда, возможно, стоит подумать об установке. Если этот человек украл один раз, вы сможете поймать его с поличным.
Рина взглянула на меня.
— Можно добавить это в список вопросов для Альфа? Он помогал устанавливать большинство камер, которые у нас есть сейчас.
— Хорошо, спасибо. Я с ним это обсужу.
— Ладно, мне нужно возвращаться к работе. Дай знать, как решишь действовать дальше.
— Обязательно. Спасибо, Рина.
Она ушла, и я почувствовала на себе взгляд Джонатана.