– Да какая разница, на ступне ведь… – я сглатывала слюну каждую секунду, борясь с тошнотой.
– Без шва, шрам будет приличным и в будущем ты просто постоянно будешь натирать себе ногу, – объяснил Роберт, пока аккуратно принялся накладывать шов.
Я же уткнулась головой в холодное зеркало, стараясь не следить за действиями Роберта. Мои руки мелко трясло, а ноги и вовсе занемели.
Мне казалось, что прошло не больше минуты с того момента, как Роберт начал свою маленькую операцию, но когда я перевела взгляд на свою ногу, то увидела что она уже была аккуратно забинтована, и на ней не было ни следа крови.
– Все? – ослабевшим голосом спросила я.
– Все, – ответил он. – Осталось только привести тебя в чувства.
Я кивнула, ожидая что он даст мне понюхать нашатырь.
Однако Роберт имел в виду совсем другое. Увидев, что я села свесив ноги со столешницы, он вдруг развел мои колени, встал между ними и плотно придвинул меня к себе.
– Что вы делаете? – испуганно спросила я.
– Забираю свою награду, – хитро улыбнулся он и впился в мои губы грубоватым поцелуем…
Глава 11.
Я замерла от страха. Даже выдохнуть не успела, как почувствовал вкус губ Роберта: терпкий, жесткий, с привкусом металла.
У меня еще больше закружилась голова, и я впилась пальцами в столешницу, чтобы не потерять равновесие.
Роберт прижал меня к себе так сильно, что я потеряла точку опоры. Он скорее всего прекрасно понимал, что делает, так как одну руку он установил для упора под моими ягодицами, второй зажал мне затылок и буквально уложил меня на свою руку.
Я молчала. Не трепыхалась. Мне было так страшно, что, казалось, я вот-вот отключусь. Но вместе с тем это был какой-то другой страх. Не такой как тогда с преследовавшими меня парнями в детстве, и не такой как когда ты видишь рядом с собой большую одичавшую собаку. От страха к Роберту не хотелось нестись со всех ног в убежище. Хотелось замереть и испытать все до конца…
Это как смотреть фильм ужасов – страшно де чертиков, но ты уже не можешь его выключить, потому что интересно что же будет в конце.
Не понимаю что это. Может я совсем обезумила от горя и стресса? Может я действую сейчас совсем неразумно? Но я не могла воспротивиться даже слабым движением тела.
Я полулежала на мощной руке Роберта и едва дышала, пока он терзал мои губы. Жадно, неаккуратно, грубо, он проникал в мой рот языком, а я краснела и стыдилась происходящего. Никогда не думала, что поцелуй может быть настолько грязным, пошлым и вместе с тем таким, который не хочется прерывать.
Странно, но испытывая сейчас дикий страх к Роберту и его дальнейшим действиям, я чувствовала себя в безопасности. Может это местная анестезия все-таки добралась до моего мозга, а может я поверила ему на уровне подсознания так как он оказал мне медицинскую помощь. Но сейчас я ничего не могла сделать против его напора.
В какой-то момент он прижал меня к себе еще сильнее, и я ощутила промежностью нечто очень большое и твердое. Я понимала что это, и понимала насколько это «что-то» большое и опасное, но я лишь задрожала от этого контакта. Отодвинуться я не посмела.
Роберт был в джинсах, так что пока у меня еще оставалась мнимая защита. Я же ощущала нижними губками, прикрытыми лишь тонкой тканью трусиков, грубый шов джинс Роберта. Он впивался мне между губками и давил на самое чувствительное место.
Я совсем растерялась. Меня бросило в жар от такого контакта. Страх накрыл меня еще сильнее. Я была словно в клетке с опасным хищником – одно неверное движение, и он переломает мне все кости, а потом съест.
Роберт специально давил мне на поясницу, заставляя меня тереться о его шов. Он словно невзначай то чуть поднимал меня, то опускал, создавая мне давление и трение в самом чувствительном месте. Эти мельчайшие движения были такими яркими, что у меня задрожали бедра от сладкого, но пугающего напряжения.
Роберт, казалось, почувствовал и это. Он влез мне под юбку сарафана и теперь держал меня под поясницу, но уже касаясь моей кожи. Предплечьем он точно ощущал дрожь в моих бедрах.
В эту секунду, у меня соскользнула опорная рука со столешницы, и теперь я оказалась уже в полной власти Роберта. Без его поддержки я просто рухну на столешницу, а возможно даже на пол. Он давно опоил и парализовал меня своим поцелуем. Я не могла выбраться из его лап.
Когда же Роберт скользнул с моей поясницы на бедро и нашел край трусиков, я поняла что дальше не смогу. Это уже слишком!
Я пискнула и повела бедрами, еще больше потеревшись о пах мужчины, но на этот раз я должна была хоть как-то показать, что я боюсь идти дальше.
Роберт на это сдавил меня еще сильнее, и углубил поцелуй, чтобы я толком не могла вдохнуть.
Я снова пискнула и забрыкалась ногами, а на моих глазах выступили слезы. Я почувствовала себя в полной беспомощности. Не понимала что меня ждет.
Но все же на этот раз Роберт резко оторвался от моих губ и пронзительно взглянул на меня.