Деду Тимоху хватило одного взгляда на её ногу, чтобы понять, что случилось. Он глянул на пацана, велел:
– Митька, беги к Илье Селиванову, скажи, машина срочно нужна. Пусть выдвигается к нам навстречу.
Митька рванул с места, а дед Тимох в задумчивости посмотрел сначала на носилки, потом на Андрея.
– Я понесу, – сказал Андрей.
Ещё час назад он готовился помереть от усталости, но чувство вины вперемешку с чувством долга открыли в нём второе дыхание. Дед Тимох кивнул.
– Если станет невмоготу, говори, – предупредил он, поднимая носилки с земли. – Не хочу тащить на своём горбу двоих вместо одной.
– Не потащите. – Андрей впрягся в носилки.
Дед Тимох шёл медленно, то ли берег собственные силы, то ли жалел Андрея.
– Кто вас так? – спросил он и обернулся на Андрея.
– Тигр, – сказал Андрей.
– А тигра кто?
– А тигра китаец. Мастер Джин. Знаете такого?
– Кто ж его не знает? – Дед Тимох снова обернулся, посмотрел на Андрея уже другим, более заинтересованным взглядом. – А я всё думаю, чем это от вас так смердит! – Он ухмыльнулся в седую бороду. – А это его шаманскими мазями, видать, смердит.
– А он шаман? – спросил Андрей. Несмотря на усталость, ему хотелось как можно больше узнать об этом загадочном китайце.
– Ну, шаман – не шаман, а человек знающий. И охотник, каких поискать. Тайгу знает, как свои пять пальцев. Когда ты пропал, твой дядька Василь первым делом к нему кинулся, но дома не застал. Его вообще тяжело застать на одном месте. Ветер, а не человек. То на зверя охотится, то на золотишко.
– Он старатель? – удивился Андрей.
– А кто у нас тут не старатель? – хмыкнул дед Тимох. – Вот ты, к примеру, тоже себя старателем ни с того ни с сего возомнил.
Крыть было нечем, и Андрей предпочёл промолчать, а дед Тимох продолжил:
– Что один в тайгу пошёл, дурак, а что золото тебя потянуло, так в том твоей вины нет. Мало кто может на этот зов не откликнуться. Такое уж это место. Я в молодые годы тоже, бывало, золотишко мыл, пока не понял, что горя от него куда больше, чем радости. Вот и ты теперь знаешь. Пометило тебя оно.
– Что? – спросил Андрей.
– Золото.
– Меня тигр порвал, – сказал Андрей мрачно. – Причём тут золото?
– Так ясное дело, что не само, а через своих служек. Ему тут все служат: и люди, и звери. Как, думаешь, что имя китайца означает?
Андрей пожал плечами и тут же об этом пожалел – мышцы спины пронзила острая боль.
– Так вот золото и означает, – сказал дед Тимох. – А ты, пацан, в рубашке родился, если до сих пор жив. Аркаша, батя её, – он замедлил шаг, посмотрел через плечо на Дору, – с тебя за дочку свою ещё семь шкур спустит, но хуже, чем тигр, уже точно не сделает. Мало кто безоружный может живым от тигра уйти. На моей памяти, только Джину это и удалось. А теперь вот, выходит, и вам с Дорой.
– Почему она без сознания? – задал Андрей вопрос, который следовало бы задать мастеру Джину, а не деду Тимоху. – Это очень плохо?
– А кто ж знает? – Дед Тимох на сей раз даже оборачиваться не стал. Боялся, что Андрей увидит правду в его глазах? – Может, и не без сознания она, а просто спит от китайский травок. Чтоб не мучилась. Понимаешь?
– Понимаю. – Андрей кивнул.
– Почти дошли. Давай-ка передохнём, – сказал дед Тимох и опустил носилки на землю.
Они ещё не дошли, но уже выбрались на петляющую по лесу дорогу. По прикидкам Андрея, до Трёшки оставалось пять километров. И словно в ответ на его мысли издалека послышался рёв мотора.
Конец ознакомительного фрагмента.