– Нет, – сказал старик равнодушно. – Он просто немного отдохнет.
На Андрея он больше не смотрел, шагнул к Доре, присел перед ней на корточки, уставился на её ногу, покачал головой.
– Тигр? – спросил, не оборачиваясь.
– Тигр. – Андрей зачем-то кивнул. – И её, и меня. Но её сильнее. Нам нужна помощь.
А вот теперь старик обернулся. Если до этого момента Андрею казалось, что ни у кого из людей не может быть взгляда более холодного, чем у тигра, то сейчас он понял, что ошибался. Старик смотрел даже не на него, а сквозь него. Андрей шкурой чуял, что прямо сейчас решается их судьба, что сидящий на корточках человек куда опаснее амурского тигра.
– Она умрёт. – Старик-китаец положил ладонь на лоб Доры, покачал головой. – К полудню, – добавил с убийственной уверенностью.
– Вы можете ей помочь? – спросил Андрей тихо.
– Ей? – И без того узкие глаза старика превратились в щелочки. – За себя просить не будешь, мальчик?
Ему стало обидно от этого пренебрежительного «мальчик», но не время для обид.
– Помогите ей, – сказал Андрей решительно.
Старик ничего не ответил, вернулся к лежащему без сознания Луке, ткнул пальцем тому куда-то под подбородок. Лука дёрнулся, захрипел, схватился за шею и сел, беспомощно хлопая глазами.
– Беглый. – Старик не спрашивал, старик констатировал очевидное.
Лука не стал отвечать. Может быть, он пока просто не обрёл способность говорить.
– Твоих рук дело? – Старик указал подбородком на волокуши.
Лука неохотно кивнул. Старик тоже кивнул и, кажется, тоже неохотно, а потом сказал:
– Чтобы убить любого из вас, мне понадобится меньше мгновения.
Они верили. Оба верили и слушали очень внимательно.
– Ты, – старик указал на Луку, – вставай на ноги и тащи её за мной. А ты, – взгляд чёрных глаз устремился на Андрея, – подбери его автомат, и иди за ним следом.
– Куда? – спросил Андрей.
– Туда! – старик указал на плотный полог из темноты, а потом быстрым движением разметал горящие ветки и загасил костёр. – Я покажу путь, – послышался его голос со всех сторон разом.
Глава 16
Андрей не помнил, как они дошли до этого затерянного в тайге дома. Сам дом он не разглядел из-за темноты и дождя. Ему казалось, что ещё чуть-чуть – и он свалится с ног, станет бесполезной обузой для всех, и старик-китаец без малейших колебаний пристрелит его на месте. Но сдюжил, даже помог Луке переложить Дору с волокуш на застеленную звериными шкурами лежанку. Сам прислонился спиной к дверному косяку, не в силах больше сдвинуться с места.
– Сядьте! – велел старик и указал на деревянную лавку.
Они послушно сели, наблюдая за тем, как он разжигает печь и ставит на огонь почерневший от копоти чайник. Спустя четверть часа старик уже заваривал кипятком какие-то остро пахнущие травы и разводил в старой кастрюле тёплую воду. Первым делом он промыл раны Доры. Осмотрел их при свете керосинки, покачал головой и принялся намазывать кожу вокруг ран чем-то жирным, дурно пахнущим. Потом перевязал раны чистой тряпицей и укрыл Дору волчьей шкурой до самого подбородка.
– Теперь ты, – сказал, глядя на Андрея. – Поворачивайся спиной.
С его ранами старик обходился не так деликатно, как с ранами Доры. Несколько раз Андрей шипел от боли, а потом чуть не задохнулся от вони, исходящей от мази.
– Надевай! – Старик протянул ему старую рубаху, посмотрел на Луку, дремавшего, прижавшись затылком к стене. – Очень длинный, – сказал с раздражением и вышел в другую комнату.
Спустя несколько минут он вернулся со стопкой одежды, бросил её на колени Луке. От неожиданности тот дёрнулся, ударился головой и чертыхнулся.
– Переоденься в это, – сказал старик. – Свою одежду потом сожжёшь.
– Она не моя, – проворчал Лука, стаскивая с себя штаны и сапоги.