– Ну, тогда и ты можешь называть меня просто Герой. – Он улыбнулся ей в ответ. – По-родственному. Но, думаю, всем интересно узнать, кем ты нам приходишься? Кто ты такая на самом деле?
– Я не знаю. – Ю пожала плечами. – Меня нашёл этот ваш Уваров, предложил сделку.
Пусть лучше стая считает, что их с Алексом связывает исключительно сделка и ничего больше. Никакого боевого прошлого на заброшенном кирпичном заводе. Никаких полуночных псов в совместном владении. Отчего-то Ю казалось важным не втягивать Алекса в тот ад, который наверняка скоро случится. Из чувства благодарности не втягивать. Из-за общего пса.
– И в чём была суть сделки? – спросил Демьян. Вот она уже почти привыкла к тому, что у него есть имя.
– Я должна была пройти генетическую экспертизу. – Нет смысла врать, когда эти люди могут проверить если не всю, то почти всю её подноготную.
– Что за экспертиза? – раздался из сумрака хриплый голос той, кого присутствующие называли Мириам, и чьё положение в стайной иерархии было Ю не до конца понятно. – С чьей ДНК сравнивали твою ДНК, детка?
– Глупый вопрос, Мириам! – рявкнул Тихон. – Разумеется, они искали родство с дедом!
– И, по всей видимости, нашли, – заключила Акулина. – Похоже, эта аферистка и в самом деле внебрачная… – она прищелкнула пальцами, – внебрачная внучка! Как бы дико это ни звучало!
– Раз она внучка, то должна быть внебрачная дочка или сыночек. Шарп, возможно, у нас с тобой есть ещё одна тётушка или дядюшка. Представляешь?! – Кажется, Гера был единственным, кого забавлял этот разговор.
– Только этого нам не хватало! – Толстая бабища, которую домочадцы называли Тасей, нервно обмахнулась веером. – Мало нам сюрпризов!
– В завещании указано лишь одно имя. Других наследников больше не существует, – сказал нотариус назидательным тоном.
– Какое облегчение! – хмыкнула Акулина. – Но что мешает этой… – Она кивнула в сторону Ю, – привести сюда толпу своих собственных родственников?!
– Ничего, – сказала Ю тихо, но так, чтобы её расслышали. – Насколько я понимаю, этот дом теперь такой же мой, как и ваш! – Она взмахнула рукой, очерчивая периметр своего нового и уже такого ненавистного дома. – И я могу поступать так, как посчитаю нужным.
– Вы это видите?! – простонала Тася и схватилась за сердце. – Она уже собирается творить непотребства прямо у нас под носом!
– Похоже, ты и в самом деле одна из нас, – сказал Герасим. – Такая же борзая!
Ю ответила ему саркастической улыбкой.
– Добро пожаловать в семью, крошка! Надеюсь, ты не пожалеешь, что стала её частью.
– Она пожалеет, – отчеканила Акулина. – Такие в нашей семье надолго не задерживаются.
– А что с ними случается? – спросила Ю исключительно ради поддержания светской беседы.
– Они умирают в расцвете сил при невыясненных обстоятельствах!
– Акулина… – Клавдия покачала головой.
– А что такое, тётушка?! Она же теперь тоже одна из нас. Вот пусть знает, что может её ожидать в этом доме. Господин Оленев! – Акулина перевела взгляд на нотариуса, который в нетерпении поглядывал на наручные часы. – Вы сообщили своей подопечной о дополнительном условии нашего дорогого дедушки?
Ответить Оленев не успел, Акулина не дала ему такой возможности:
– У нас тут голодные игры, детка! Если наследник в течение полугода выбывает из игры, его доля раскидывается на оставшихся в живых. Вот скорбящая вдова уже сошла с дистанции.
– С Лисьего утёса она сошла, а не с дистанции, систер! – поправил её Гера. Значит, эти двое брат и сестра. – Свалилась наша баба Лена с Лисьего утёса. Не вынесла тяжкого бремени.
– Какого бремени? – машинально спросила Ю.
– Бремени больших денег и конкуренции. Мы же тут все теперь в некотором смысле конкуренты. По крайней мере, на ближайшие шесть месяцев, пока не вступим в права окончательно.
– Герасим, прекрати говорить глупости! – взвизгнула Тася. – Мы все одна семья! – Она бросила быстрый взгляд на Ю и добавила с гримасой отвращения: – Почти все. Даже с присутствием в этом доме Клавдии я могу мириться. В конце концов, за эти годы она стала нам почти родной.
Из сумрака послышался тихий смех, перешедший в кашель, что-то забулькало.
– Как великодушно с твой стороны, Тася, – сказала Клавдия с ироничной усмешкой.