Пласты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Навиделась я за эти годы немало. Тошнит, как каплю крови увижу. И хочется мне пожить счастливой, тихо так и спокойно.

— Но ведь война идет, Катенька, — напомнил он ей.

— Война нас уже не коснется.

Он промолчал, не найдя что сказать на это. Молчание она поняла по-своему. Топнула ногой шутливо:

— А жить буду, так и знай!

На этот раз он засмеялся коротко, сам не зная чему…

Летние ночи они оставили на дорогах, в тишине полей, на берегу реки, на обрыве, с которого можно было свесить ноги и с которого падали кусочки глины в темную воду.

— Не могу я теперь без тебя, Игнат, — призналась как-то Катенька. — Привыкла…

Он тоже привык к ней. Если бы его спросили: «Любишь ты, Игнат, Катеньку?» Он ответил бы: «Да, люблю…»

Однажды тетка Матрена, глядя, как, собираясь в клуб, приглаживает он волосы около зеркала, проговорила:

— Уж женился бы тогда… Сколько же ходить будете друг за другом? Надоело мне тебе двери каждую ночь открывать. Да и белье твое масленое устала стирать.

«И верно, — задумался. — Она любит. Меня тоже тянет к ней — надо, значит, жениться…»

Узнав его думы, Катенька уткнулась ему в грудь, прошептала:

— А я думала, ты так ходишь со мной, до поры до времени. Только счастливая я сегодня, Игнат, вороной ты мой…

И он был счастлив. Уже видел ее в избе около печи, около этих чугунков и ухватов, видел несущей на коромыслах ведра, которые столько лет носили на своих плечах его мать, отец, тетка Матрена, которые носил он.

Свадьбу решили сыграть осенью. Но осенним утром осторожно постучал в дверь сельский почтальон. Снял мокрую фуражку с лысой головы, затоптался около порога, сутулясь еще больше под притолокой. Было похоже — сейчас протянет фуражку, попросит милостыню. Боязливо глянул на Игната.

— Вот и твоя очередь настала.

Протянул бумажку, заговорил громче и бодрее:

— Ну да ничего. Обойдется все по-хорошему. Пока обучат тебя на танкиста, то да се, и делать нечего будет, кончится война. Слышишь, салют за салютом в Москве гремит…

Прочитав повестку, Игнат улыбнулся, ответил, хотя в душе наступило смятение:

— Это вы напрасно меня утешаете. Подумать можно, что я боюсь.

Война не казалась страшной Игнату, особенно сейчас, когда газеты пестрели названиями городов, освобожденных от немцев. Как в свое время Демид Лукосеев, уговаривал он тетку Матрену с Катенькой:

— Пока едем — и делать нечего будет…

II

Медицинская комиссия почему-то определила его в пехоту, и весной сорок пятого года Игнат с маршевым батальоном принял первый бой.

Он никогда не думал, что земля может качаться под ногами, что воздух будет жестким и упругим — резиновым, что сверху посыплется ливнем сожженная огнем пашня. Снаряды прилетали откуда-то издалека, поднимая черные клубы. Роились осколки, заставляя Игната теснее прижиматься к стенкам окопчика. Покачиваясь на винтовке, зажатой между коленями, с пепельным от пыли лицом ефрейтор Коновалов говорил громко:

— Это бывает, да только бояться не надо.

Он не договорил: впереди, за бруствером, вдруг воздух раскололся вдребезги, ударило чем-то тяжелым, забило рот дымом, землей…

Откопал Игната и привел в чувство Коновалов.

— Благодари господа бога, — устало проговорил он, увидев, что Игнат открыл глаза. — Благодари, что жив остался. Сосед твой жить долго приказал.