— Мне еще программу по диссертации надо дописать, — исправился я, и Валера опять вернулся к умыванию. — Не знаю, за что и хвататься.
— Стойте! — всплеснула руками тетя Нина, которая бросилась было убирать со стола, а тут вдруг застыла, словно суслик, прямо посреди кухни. — У нас же подарка нет!
Мы все притихли, задумались и начали судорожно перебирать варианты.
— Эх, если бы знать раньше, — вздохнул Наиль. — Можно было в Казани что-нибудь нормальное купить, да ту же Еву попросили бы привезти. А так что ты здесь, в этих Морках, купишь?
— Ну, не знаю, — пожал плечами я. — Может, стоит посмотреть что-то из школьных принадлежностей? Ей где-то двенадцать или тринадцать лет.
— Ой, это такой подарок, что лучше его дарить кому-то из знакомых, — скривился Наиль. — Но если ничего больше не придумаем, то у меня в машине есть нераспечатанный блокнот, довольно-таки дорогой, со встроенной флешкой и подзарядкой, мне его на каком-то симпозиуме презентовали. Но, если честно, я не думаю, что это прям такой хороший подарок.
— Косметику тоже надо уметь выбирать, — задумчиво почесал затылок я. — Вроде ей еще рано, хотя на дискотеку она вроде ходит. А туда же принято краситься.
— А давайте ей подарим Пивасика? — хохотнул Наиль. — Он такой вредный и меня Золушкой называет.
— Суслик! — огрызнулся Пивасик и нахохлился. Он явно не хотел, чтобы его подарили.
— Да погодите вы! — сказала тетя Нина. — Насколько я поняла, они живут очень бедно?
— Да, Полина сама троих детей поднимает, а сейчас еще и Борьку возьмет, временно, под опеку. Поэтому денег там нету от слова совсем. Я даже, честно говоря, удивлен, что они решили такой большой день рождения праздновать, с гостями.
— Тогда лучше всего подарить деньги, — предложила тетя Нина.
Мы с Наилем обрадованно переглянулись и синхронно кивнули. Немного потратили время на обсуждение, сколько надо, скинулись вдвоем по пятерке. И решили, что десять тысяч на день рождения вполне даже неплохо. Такая сумма — это почти как ползарплаты Фроловой, так что, думаю, она будет довольна. И все, что надо ребенку, купит.
Но, кажется, больше всех остался доволен Пивасик.
Время еще до вечера было с запасом, и мы занялись своими делами: тетя Нина перемыла посуду, Наиль что-то там копался возле машины, переодевшись в мой старый спортивный костюм, а я все-таки принялся дописывать программу.
Когда пришло время, мы переоделись (тетя Нина заставила меня надеть костюм, белую рубашку и галстук, хотя я хотел ограничиться джинсами и толстовкой, но она сказала, что я врач и должен быть одет правильно), потом подъехал Анатолий, и мы, принаряженные, поехали к Фроловым.
— Есть здесь, где цветы купить? — по дороге спросила тетя Нина.
— Ой, цветочный магазин давно закрыт, — хмыкнул Анатолий. — А зачем вам цветы? Что, там той Ольке цветы так надо? Она и не понимает в них ничего. Малая еще.
Мы как раз подъехали ко двору Фроловой, машина остановилась, мы начали выгружаться. И первое, что я увидел — перекошенная физиономия соседа Игорька, который как раз вышел во двор покурить и вдруг увидел меня.
Глава 6
Лицо соседа вытянулось, словно пузыри на коленках старых треников, и Игореша стал похож на изумленного мопсика. Это явно была реакция на мое появление, так что я решил на всякий случай не заострять на нем внимание. Сделал вид, что отвлекся, подавая руку тете Нине, которая как раз в этот момент царственно выбиралась из машины.
Тетя Нина превзошла самые смелые ожидания. Лук, то есть образ ее, не только поражал наивных местных жителей, но и даже видавшего виды меня ввергал в изрядную задумчивость. Темно-синий велюровый брючный костюм, причем штаны широченные, как говорила одна известная секретарша, «от бедра», и ярко-зеленая блуза с роскошными пенными оборками делали ее похожей если не на Незнайку, то как минимум на эпатажное творение Ле Корбюзье. Это такой французский архитектор. На лацкан жакета, который виднелся через расстегнутое пальто, была прилеплена огромная лилово-оранжевая брошь, сделанная из каких-то китайских полимерных пластмасс и чудо-перьев (надеюсь, это не Пивасика так общипали).
— Какая у вас брошь! — икнув от неожиданности, пролепетал шокированный Наиль, не в силах скрыть эстетическое потрясение.
— Да! Броши я люблю, — с видом английской королевы на приеме в Тронном зале Букингемского дворца величественно молвила тетя Нина. — У меня их раньше имелась целая коллекция. Но давно, еще в замужестве. Тогда они были у меня дорогие, золотые, с драгоценными камнями…
— А где же они? — спросил Наиль, а я не успел наступить ему на ногу.
— Пришлось все продать. Большую часть муж пропил, — вздохнула она и махнула рукой. — Но ничего. Пусть у меня теперь такие, но зато к каждому наряду есть своя отдельная брошь. А к некоторым даже разные. Я их под настроение меняю, — с гордостью заявила она. — Ну, идемте же!
Я подал ей руку, и мы парой прошествовали вперед, Наиль покорно семенил сзади вместе с Анатолием. И старался не обгонять (тетя Нина была на каблуках и поэтому по свежему ледку двигалась бочком, словно креветка, или же как сильно пьяный конькобежец из Буркина-Фасо).
Жена Анатолия, как я понял, уже давно была на месте, в то время как он ездил за нами, в связи с чем был крайне ворчлив и недоволен. Так что всю дорогу скверно ругался словами, которым явно не место в словаре Даля. Ведь Ксюша специально посадила его за руль, мотивируя тем, что надо, мол, «нашего доктора» привезти, а на самом деле — для того чтобы он не выпил в гостях. Чем Анатолий и был крайне раздосадован и дико опечален.
Мы вошли в дом, благополучно миновав остолбеневшего Игорешу…
…и нас мгновенно накрыл густой и концентрированный праздничный шум, звон посуды, смех и радостный гомон многих людей.