— Сюда стекаются все сплетни самого высокого уровня, — поясняет Лилиан подруге, а затем смотрит на меня. — Рада познакомиться с вами, госпожа Шиен. Или правильнее будет Шэр?
Она говорит пугающие слова, но мне не страшно. Я знаю, что она меня не выдаст. Я ей нужна. Потому мы заключаем ещё один контракт, чётко оговорив все детали. А потом отправляемся в самую дальнюю комнату, где нас ждёт еда, тёплая ванная, чистая еда и даже косметика и парфюм. “Для настроения”, — как сказала Лилиан.
Полночи мы с Жансу обмозговать все возможные варианты, но решаем, что поступили правильно. Нам нужно лишь дождаться, когда мерзавец явится сюда, прочитать его голову, а потом нам и денег, и сопровождение дадут.
Вот только мерзавец никак не хочет приходить. Проходит несколько дней, а от него ни слуху ни духу. Лилиан предупреждала, что он приходит раз в месяц, чтобы денег содрать, но я надеюсь, уйти из этого места раньше. Беглянкам нельзя долго засиживаться в одном месте.
Да и вообще сидеть в комнате сутками, и выходить только с масками на лицах (так мы с хозяйкой решили скрыть наши личности от других) – тоже тоска. Однако жуткий случай с разбушевавшимся посетителем подсказывает мне, что я могу быть полезной не только в вопросе с контрактом. Жансу к этому времени тоже находит себе занятие и сутками пропадает на кухне. Там она пробует, учится и помогает готовить диковинные деликатесы и сладости, каких не было в столице.
Я же стала кем-то вроде портье и работником гардероба. Ненароком касалась то вещей, то самих гостей, когда помогала им снимать одежду, чтобы понять, насколько опасным может быть тип. Если видела буйных, сообщала Лилиан, и она делала так, чтобы гость засыпал до момента своего буйства.
Благое, вроде дело, а давалось оно мне сложно, но я продолжала. День изо дня, пока не пошла третья неделя.
Шли дни, и появился тот мерзавец. Шатен с собранными в хвост, и вовсе не зализанными, а сальными волосами. Одет дорого, в изумрудный камзол с чёрным мехом, но от него за версту несет всякой дрянью в духе табака, хмеля, пота и тройного одеколона. А ведь у Хозяйки здесь строгие правила для всех посетителей, включая внешний вид, но этому товарищу закон не писан.
Но посеревшему лицу видно, что когда-то он был красив, но сейчас смотреть на него не хочется. Столько злости и самодовольства во взгляде, но это не отменяет того, что жизнь его при всех благах ужасная и жалкая. Что он способен лишь запугивать слабых, а среди равных не стоит и медяка. И он об этом знает, и потому и злится.
Благо мне не нужно ни подходить к нему, ни тем более брать его вонючий зимний камзол. Я вижу, что мне нужно по глазам. Жду, когда это чудовище уйдет, а затем подхожу к Лилиан.
— Он прячет контракт в заброшенном колодце. Там старый дом с зелёной крышей и плакучая ива возле этого колодца. Это всё, что я смогла увидеть, — с трудом сдерживая тошноту после всего, что увидела в прошлом мужчины, сообщаю хозяйке.
— Я знаю, где это, — улыбается Лилиан, кладет свои сухие пальцы, увешанные кольцами, на мои руки, и шепчет. — Спасибо.
А я вижу. Я вижу её намерения, она изменит это место. Освободится от этого несправедливого рабства и позаботится о девушках, которые когда-то тоже были проданы в этот дом или пришли в отчаянии. К ним я тоже немного привязалась.
Самого будущего, увы, сейчас не вижу, хоть и очень хочу в него заглянуть. Может, из-за того, что часто стала пользоваться даром, видения грядущего все реже посещают меня, зато прошлое чаще всего как на ладони.
— Я бы очень хотела, чтобы вы с Жансу остались ещё, но знаю, что вы и так слишком долго задержались. Завтра я подготовлю карету и всё необходимое, — заверяет Лилиан, и я киваю.
Чувствую, как в сердце входит укол грусти. Я буду скучать по этой невероятно сильной и настолько же одинокой и печальной женщине. Но у неё есть кого защищать и о ком заботиться. Это радует.
— Возьми ещё и это, — протягивает мне Хозяйка склянку. Ту самую, которой усмиряла буйных гостей. — Это редкий порошок. Используй только в крайней необходимости. Ведь твой муж все ещё ищет тебя.
От воспоминаний о Хагане сердце пронзает боль.
Пока я была с девушками, слушала их истории, желала помочь, я отгоняла мысли о Хагане. Но его образ приходил ко мне во снах, а теперь Лилиан напомнила про него ещё наяву.
— Поняла, спасибо, — киваю я и обнимаю Лилиан будто в последний раз, хотя уедем мы с Жансу только завтра.
— Погодите, я должен известить! — раздаётся громкий крик охранника со входа, и Лилиан тут же оборачивается.
К нам летит один из её громил, хочет что-то доложить, но не успевает. Следом за ним в дом удовольствий входят мужчины в чёрной военной форме… И в первых рядах Хаган и Мело…
Глава 27. Купель
Сердце падает в пятки, когда я вижу шестеро мужчин. Но вместо того чтобы бежать, я теряю драгоценные секунды, потому что не могу оторвать взгляд от Хагана.
Я будто тысячу лет его не видела. А он всё такой же красивый. Хотя нет. Осунулся и посерел, под глазами пролегли тени, а черты лица стали ещё острее.
— Скорее уходи. — успевает шепнуть мне Лилиан, и я тут же прихожу в чувства. — Забирай Жансу и прячься, я отвлеку!
Это последнее, что говорит хозяйка, прежде чем я скрываюсь за одной из колонн, а после семеню к коридору. Убегаю телом, но разумом прилипла к холлу. Всё ещё слышу шаги, чувствую его присутствие. Даже, кажется, его взгляд…
И даже хочу обернуться ещё хоть раз, но запрещаю себе. Неспроста я сбежала. И не для беседы он меня ищет. Вспомни, что стоит на кону, Лера! Твоя жизнь и теперь ещё жизнь Жансу.
Сжимаю кулаки в боевой решимости и ускоряю шаг. Попутно обмозговывая, как выбираться. К счастью, кольцо я всегда храню при себе, и сейчас в нём достаточно заряда, чтобы изменить внешность. Однако, увидев чужака-мужика, самовольно идущего на кухню, здешние девушки завопят. Потому до Жансу решаю добраться в том виде, что есть. Благо на лице у меня маска.
Так и бегу, миную почти через весь дом Лилий, влетаю на кухню и пугаю кухарок. Увы, Жансу, как назло, здесь сейчас нет.