— То, что я хочу, сейчас стоит передо мной и врёт... безбожно врёт мне в лицо. Опять, — говорю этой маленькой врушке, рука сама закапывается в её мягкие волосы, и всё… тушите факелы… Орите “пожар”, вызывайте всю императорскую армию.
Я не могу. от неё. отойти!
Страсть застилает глаза. Я хочу её. Всю целиком.
— А чего хочешь ты, Лира Шиен? — шепчу ей в губы, и одни только боги знают, какая мука всё ещё не присвоить их. Но я должен знать. — Искру ты вернула. Теперь хочешь свободу?
Она молчит, но по её глазам я читаю вопрос “Если скажу, что хочу, ты меня отпустишь?” Хорошо, что она не задает его вслух, потому что отпустить её сейчас все равно, что отрубить себе обе руки. Нет. Не отпущу.
Сделаю все, чтобы эта женщина стала моей навсегда. Чтобы она даже не помыслила больше уйти… А может быть, всё ещё считает меня врагом?
Притягиваю её к себе, вдыхая её запах, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Но это не страх. Это то, чего я жажду от неё… Ответ чувственного тела на мои прикосновения.
— За тебя я убью любого, Лира, — шепчу ей, или рычу, не знаю. Но она должна слышать. Должна знать мою правду. Это честно, если я хочу правды от неё. — Ради тебя я оставлю месть, если тебе это так важно.
— Правда оставишь? — кажется, кое-кто хочет говорить строго, но тонкий голосок срывается на хрипоту и шёпот, сводя с ума ещё больше. Хотя, куда уж больше?
— Скажи мне сейчас всю правду, какой бы она ни была. И помогу. Забуду. Растопчу твоих врагов. Никому не позволю тебя обидеть, Лира. Мы начнем всё с чистого листа. Но не лги мне. Никогда, Лира. Расскажи всё. Сейчас.
Тишина. Убивающая тишина.
Не молчи, Лира. Не молчи...
Глава 23. Выбор
Лера-Лира:
“Скажи мне сейчас всю правду, какой бы она ни была. И я помогу. Забуду. Растопчу твоих врагов. Никому не позволю тебя обидеть, Лира. Мы начнем все с чистого листа. Но не лги мне. Никогда, Лира. Расскажи всё. Сейчас.”
Пожалуй, это не те слова, которые я когда-либо ожидала услышать от Хагана.
И вообще не думала, что разговор перейдет к такому итогу.
Когда Хаган ввалился в спальню и увидел в моей руке заколку императрицы, я думала, что мне конец.
По крайней мере, видела захлестнувшее его безумие в его тёмных, почти чёрных глазах. И в то же время почувствовала совершенно иное.
Он был похож на вулкан, готовый испепелить все вокруг своей стихией, но меня это пламя не обожгло бы. Странно. Сама не знаю почему, но я это знала. Такого не случалось со мной прежде, но в этот момент я чувствовала кожей каждое колебание воздуха, каждую эмоцию Хагана будто свою. Будто... по волшебству.
Или же это и есть та магия, о которой говорила богиня? Какая-то ментальная? Эмоциональная? Но откуда? Искра ведь…
Возродилась, когда первородный дракон пролил ради меня кровь. Когда Хаган ввязался в бой из-за поступка Кьяра.
“Вот что это такое. Магия”, — кружили мысли у меня в голове, пока Хаган испепелял взглядом, ждал моих ответов.
И его боль, его ярость, я чувствовала, как свои собственные. Меня разрывало, кидало из стороны в сторону, пока он не сказал следующее:
— Нет, Лира Шиен, — прорычал Хаган так, что даже стёкла задрожали, подошёл ко мне в упор.
Опалил горячим дыханием мою кожу, и тогда уже я перестала отличать его чувства от своих.
— То, что я хочу, сейчас стоит передо мной и врёт… безбожно врёт мне в лицо. Опять!
Что? Что он только что сказал?
Хаган не дал мне опомниться, запустил пальцы в мои волосы и сделал это осторожно, хотя было видно, что сейчас ему даётся это очень сложно. Он был готов рвать и метать. Даже воздух искрил между нами.
— А чего хочешь ты, Лира Шиен? Искру ты вернула. Теперь ты хочешь свободу? — спрашивает он, глядя на меня так, что сердце замирает, а мысли начинают путаться.