Вот же… приличных слов на него нет.
Ничего не остается, кроме как убраться туда, куда велели. Хорошо, что здесь хоть книги есть. Их и решаю почитать, чтобы скоротать время и не вспоминать тот ужас, что сотворил Хаган с мерзавцами.
Те мужики заслужили наказание, но на лице Шэра даже мышца не дрогнула, когда он ломал им руки и ноги. Это пугает.
Стук в дверь отвлекает от мыслей, и я понимаю, что вся покрылась мурашками. А кое-кто, кажется, все это время на меня тайно глазел. Хаган. Зачем?
— Войди, — разрешает Шэр, моментом отвернувшись от меня.
В помещение смело заходит первый, затем второй, третий служивый. И все до одного вздрагивают, когда случайно замечают в комнате меня. Теряются, но слова сказать не смеют.
Итого за вечер к Хагану пять раз наносят визиты вояки и два раза приходят служанки. В последний – приносят ужин. Хаган отказывается, увлёкшись картами, а вот я… тяжко изображать леди, когда от голода хочется обглодать каждую косточку варёной птицы. И я даже не уверена, курица это или... Лучше не думать. Главное, вкусно.
Закончив с трапезой и умывшись, чувствую слабость. Да и время позднее, что бы ни задумал Хаган Шэр, это случится завтра. А сейчас пора баиньки.
С такими мыслями и возвращаюсь в кабинет, чтобы наконец-то попрощаться, но вместо этого Хаган сворачивает карту и поднимается из-за стола.
— Ну пойдём, — выдаёт он и настигает меня в пару шагов. Практически нависает горой.
— Куда?
— В нашу спальню, разумеется. Или ты передумала быть моей женой?
Глава 10. Сомнения
Хаган Шэр:
— Что? — синие глаза Лиры округляются.
Кажется, она не ожидала услышать от меня подобное.
Да что там, я и сам неделю назад не думал, что скажу это, но если одна сторона поднимает ставки, значит, цену нужно перебить.
— Что-то не так? — прищуриваюсь и ловлю себя на том, что меня забавляет её смущение.
Хоть в чем-то эта лживая барышня честна. Хоть что-то для неё имеет ценность. Я-то думал, для Лиры Шиен и её способности делать все для себя, невзирая на боль и жизни других, не имеет границ.
Оказывается, имеет. Либо же… она искусно отрыгивает роль даже сейчас.
Хотя она выглядела искренней в тот момент, когда я её спас. Едва успел спасти, если быть откровенным.
Бездна! Стоит только вспомнить три рыла с грязными щупальцами, которых и людьми не назвать, как хочется вернуться и доломать оставшиеся кости. “Трибунал. Их рассудит трибунал. Не будет закона, не будет и порядка,” — напоминаю себе и отчасти успокаиваюсь, но испуганное лицо Лиры и слёзы, блестевшие в её глазах, до сих пор стоят застывшим полотном в памяти.
И какого гоблина она вечно влипает в неприятности? Что бы было, если бы я не появился? Чем бы она себя защищала? И где, бездна меня возьми, её магия была в тот момент? Должна была хоть как-то сработать от страха. Лёд-то запечатала.
Или она специально тянула время, ожидая спасения? Насколько низко она ещё падет, чтобы пустить мне пыль в глаза и добиться своего? И добивается, нужно отметить, ведь я…
Я опять её спас.
Нет, я защищал не конкретно её, я защищал женщину от бесчинства, и только. А то, что она наговорила потом…
“Или статус делает её менее достойной жизни, чем другие?”
Искусные речи… А главное, опять бьют по прошлому. Не хочу вспоминать…
И что ещё странно: не вяжется всё это шоу с тем, что она творила прежде. Люди так быстро не меняются, даже если теряют память.
Если она действительно потеряла, а не притворяется. Ладно, для того я и сменил тактику, чтобы позволить птичке почувствовать себя свободнее и наконец-то совершить ошибку.