Убежать? Не одна же!
Мужики раскидывают руки по сторонам. Зачем? Ох ты, чёрт! Что за светящиеся серебряные искры вокруг их пальцев? Та самая магия?
— Беги! — командую девушке, а она будто в оцепенении. Ну что за невезенье?
Искры одного из мерзавцев вспышкой срываются с пальцев и летят в меня. Тут же прыгаю за бочки, надеясь, что они меня уберегут, и слышу болезненный вопль.
Кто-то в своего же пальнул? Нет, они как будто хором орут.
Выглядываю из укрытия и чуть ли не роняю челюсть, видя, как все трое падают. Отличный шанс сделать ноги!
Тут же кидаюсь в “проулок” меж шатров, а мне в спину вылетает ещё одно плетение. Пара секунд, нужна лишь пара секунд!
Бах! И влетаю в препятствие, которого тут секунду назад не было. Это “препятствие” подхватывает меня за талию так, что я чуть не подлетаю, делаю круг вокруг его оси. А затем, когда мы останавливаемся, понимаю, кто меня схватил.
Вспышки разрываются прямо возле моей головы, но совершенно не причиняют боли, словно их отделил какой-то прозрачный щит. А я же… не то в шоке, не то в ужасе смотрю на своего пленителя.
Чёрные, уходящие в синеву, глаза моего врага так близко. Огненное дыхание опаляет дрожащие от страха губы, в то время как всё тело, облачённое в тонкую тряпочку, прижато к груде оголённых мышц Хагана Шэра.
Очень злого Хагана Шэра...
“Опять спас своего врага”.
Будто бы слышу его мысли в своей голове, и гневное выражение лица тому прямое подтверждение.
Вспышки за щитом заканчиваются, Хаган позволяет мне коснуться ногами земли, а затем переводит убийственный взгляд на мерзавцев.
Бах!
Трое мерзавцев вновь падают на землю и вскрикивают. Нет, это даже не крик. Это хрипы и вой, порождённые оглушительной болью.
Их ноги лежат неестественно, будто переломаны, а затем трещат и руки. Снова вой. Ужасающий вой.
Но стоит им заметить, КТО заставил их испытать боль, как мужики тут же затыкаются. Теперь они в ужасе смотрят на Хагана, который ступает вперёд, закрывая меня собой.
— Я бы велел вам объясниться, но какой в этом смысл, не так ли? — взирает он на ошарашенных вояк. — Стражи из личной королевской армии, видимо, не наслышаны о правилах этого места. Но от наказания вас это не избавит.
— Простите! — выкрикивает один из вояк, да так громко, что я вздрагиваю. — Мы не знали! Мы думали, она одна из рабынь. Мы ничего ей не сделали, мы не…
— Вы не успели, и потому ещё относительно целы. Трибунал разберётся, — выдаёт Хаган, а затем окликает кого-то, и сюда подлетают ещё мужчины, в этот раз облачённые в чёрную одежду с вышивкой дракона на груди.
— Увести, — командует Хаган, с презрением глядя на поверженных, а затем кивает ещё одному служивому и взглядом указывает на служанку, которая до сих пор в оцепенении.
С инстинктами самосохранения у девушки точно беда. Она хоть оправится морально?
— А ты, — Хаган переводит взгляд на меня так резко, что вздрагиваю.
Осматривает с головы до ног, будто сканируя, примечает немного откровенный наряд, и я тут же сжимаюсь в ком.
— За мной, — звучит строгий приказ.
А чего ещё от него ждать? Уж точно не вопросов "Как ты? Цела ли? Сильно испугалась?"
Что ж, спорить с тем, кто только что щелчком пальцев переломал троим мужикам кости, не хочется. Иду смирно и тихо. Хотя такая покорность – результат пережитого шока. А от шока я отхожу обычно не самым спокойным образом.
“Главное не начудить”, — мысленно наставляю себя, следуя за Хаганом, а он, как тормознёт резко, как развернётся, едва мы входим в каменное здание, что я влетаю в него и тут же отшатываюсь, как от огня.
Хаган ловит меня за локоть, не позволяя упасть, но при этом награждает таким взглядом, что жизнь становится не мила.