Подчинённый молнией вылетает выполнять приказ. Хаган берёт меня на руки, а я от неожиданности вскрикиваю.
— Сначала вытащу тебя в безопасность, — объясняет он, выходя из воды.
Исподнее само по себе начинает сохнуть. Его штаны – оказывается, Хаган их так и не снял – тоже обволакивает паром.
— Бездна с этим платьем! Обувь! Не порань ноги! — командует Хаган, опустив меня возле стола и одежды. Сам хватает рубашку и камзол.
— Идём! — тянет меня за руку, и едва мы вырываемся в коридор, как крики, которые доносились будто со дна бочки, разрезают воздух.
— Кто это? Что происходит? — не понимаю я.
— Императрица всё-таки пожелала умереть молодой, — отвечает Хаган, но понятней не становится. От паники мысли путаются. “Жансу! Хозяйка!” — вспоминаю я, но к нам опасность куда ближе.
Едва мы вырываемся в холл, сквозь затянутые дымом коридоры, как с верхних этажей спрыгивают наемники. Два. Шесть.. Дюжина! Незнакомых громил, обтянутых чёрной кожей. На лицах маски в виде животных. А голые пальцы искрятся. Не люди! Маги!
— За спину! — командует Хаган, когда понимает, что бой будет тяжелым.
Где-то вдали громыхают вспышки и звуки разрывов. Значит, и там идет бой. Воинов с Хаганом было немного, и вряд ли они придут на подмогу, учитывая приказ о защите женщин. А Хаган… пошатывается.
С чего вдруг? Он ведь не коснулся моих губ, на которых был порошок, или… вдохнуть было достаточно?! А может Лилиан сама успела подлить ему сонного зелья? Чёрт!
— Убить! — раздаётся приказ врага, и чёрная волна наемников, стреляя вспышками, кидается на нас.
Хаган отбивает атаку. Раскидывает часть профессиональных громил как кегли. Грациозно, ловко. Но другая часть тут же атакует. Хаган уходит от вспышек, утягивая меня за собой. Тут же натягивает на мои плечи свой камзол. Отрывает одну из пуговиц, кладет мне в ладонь так быстро, что я едва успеваю отследить его движения. Зато чувствую, как воздух вокруг меня густеет.
В нас снова летят вспышки, но Хаган отбивает несколько и контратакует. Однако одна влетает прямо в меня. Но рассеивается прямо перед глазами, будто напоровшись на какую-то защиту. Что это? Откуда магический барьер?
Камзол! Хаган дал его неспроста.
Бой завязывается всё сильнее. Переходит из магического дальнего в рукопашный. Я вижу, как Хагана ведёт в сторону, а теперь и чувствую – ему сложно двигаться. Неужели сонный порошок?! Как не вовремя, чёрт возьми!
Тут же оглядываюсь, пытаясь хоть чем-то помочь. Выхватываю среди обломков разломанной мебели резную ножку от некогда красивого массивного стола. Чем не оружие, когда милый в беде? Не смотреть же, как эти… уже шестеро пользуются тем, что жена у Хагана умеет обеспечивать мужу проблемы.
Вот и кидаюсь на одного из врагов со спины. Попадаю прямо по голове, и он падает! Сразу же, прикиньте!
— Лира? — Хаган тоже, кажется, в шоке, но его отвлекают враги.
Спина к спине. Стук сердец в унисон, и… ловкость Хагана на последнем дыхании.
Каюк злодеям…
Тело последнего наёмника падает с глухим гулом, а после зал погружается в тишину. Не слышно ни криков, ни вспышек боя, ни топота ног. Видимо, девушки ушли. А Лилиан, когда увидит, что стало с её залом, умрет от разрыва сердца.
Но какое дело до штор, колонн и мебели, когда Хаган…
— Ты ранен! — пугаюсь я, видя, как белоснежную рубашку заливает кровь в области ребер. Хочу коснуться, но он останавливает.
Спас, но не даст себя коснуться.
— Сдохни, Смерть! — слышу хрип и замечаю, как один из наёмников, которого мы посчитали мёртвым, спускает с пальцев плетение, тут же подаюсь вперёд, инстинктивно закрывая Хагана...
Но он тянет меня назад. Закрывает собой, выпуская ответное плетение. Враг падает. Я чётко вижу, как сереет его лицо, когда слетает маска шакала, а глаза наливаются красным. Он падает почти бездыханным камнем, а я дышу так глубоко, будто оказалась на краю пропасти и едва не оступилась. Адреналин так и бьёт в виски, кружит голову.
“Спас… Хаган меня спас…” — витают мысли, и только я хочу глянуть на мужчину, который подставился под удар, притом что из нас двоих только я в защитном камзоле, как каменею до кончиков пальцев.
Не дыша, смотрю, как с уголка губ Хагана стекает алая капля. В глазах не видно боли, в них… облегчение.
“Жива”, — будто слышу его мысли, а после Хаган растягивает губы в подобии улыбки. Той самой, которой обычно говорят без слов, что всё в порядке и не о чем переживать. Но переживать есть о чём! Ему больно, я это чувствую, а в следующий миг… Хаган попросту падает.