Я вижу Лиру. Настоящую. И всё ещё ощущаю ядовитое покалывание на пальцах, которыми её коснулся. Жалит… Простреливает до кости локтя. Но терпимо. Хочу повторить.
— Как ты меня нашёл? — звучит уже её голос, а не поддельный.
Лира смотрит на меня своими голубыми, как весеннее безоблачное небо, глазами, и теперь в них горит неприкрытый испуг.
Уверен, она сейчас так сильно хочет отсюда сбежать, что сломала бы себе обе руки, чтобы вырваться, если я её схвачу. Я не хватаю. Не могу. Меня и на слова-то сейчас не особо хватает.
— А ты думала, что я не найду тебя? — выдавливаю из себя.
Получается намного спокойнее, чем ожидал. Но Лира вздрагивает. Однако не отшатывается, не трясётся. Лишь немного отводит взгляд в сторону. Рассержена?
— Знала, что найдешь, но надеялась, что это случится позже, — говорит, как на духу. Решила больше не лгать? Хотя куда уж “больше”.
Чувствую, как внутри закипает едва остывший гнев. Гашу его. Не для того я её столько искал…
— Я бы нашел тебя ещё раньше, если бы не перебежчик, который путал твои следы. Но полагаю, он это делал не ради тебя, а ради твой служанки. Она, я смотрю, тоже отлично освоилась в этом месте.
Последнее звучит уже не тихо. Срываюсь на рык, но Лира даже не думает пугаться. Напротив, кидает в меня такой взгляд, будто сейчас убьёт.
— А точно ли ты меня искал? Больше похоже на то, что ты привёл сюда своих воинов развлечься! Да ещё и сам сразу двух захотел! — рычит на меня, как истинная драконица, ещё и пальцем тычет в грудь. Ноготь острый, но шкуру пробивает не он, а само это прикосновение.
Перехватываю её руку за запястье, отвожу в сторону, а Лира по инерции припадает ко мне. Близко. Слишком близко. Застывает. А под моими пальцами барабанит её участившийся пульс.
— Думаешь, платок, нацепленный на лицо, или самая искусная иллюзия скроет тебя от меня? Я узнаю тебя, Лира. По походке, по запаху, как бы ты его ни пыталась изменить духами, по жестам. По тому, как ты зажимаешь большой палец внутрь кулака, когда нервничаешь. Я знал, кого звал в эту купальню. Женщину, которая отлично умеет притворяться, — выпаливаю я, и в повисшей тишине последняя фраза отдается эхом от каменных стен.
Лира застывает. Даже забывает дышать. Не моргая смотрит на меня зеркалами спрятанной от меня души.
— И что собираешься со мной сделать? — выглядит смелой, но я вижу, как пульсирует венка на виске под бледной фарфоровой кожей. — Убьёшь или сначала помучаешь?
Под дых. Красотка, Лира. Ты не могла подумать обо мне иначе, кроме как о том, кто спит и видит, как всех уничтожить? Хотя… не тебя мне винить в этих выводах. Я сам постарался. Действительно, был зол так, что мог убить. И кое-кого я правда убил. Но тебя…
— Сначала послушаю, — говорю Лире, и чего только стоит её выражение лица в этот миг.
Шок.
Очередное подтверждение того, кто я для неё такой. Кровожадный, жестокий зверь, которого эта бесстрашная сумасшедшая хотела приручить.
Щёлкаю пальцами, чтобы развеять её недоумение, и в ладони появляется записка. Та самая, что оставила эта беглянка после себя. Она узнаёт. По глазам вижу! Но вчитывается, будто слова внутри могли измениться.
Я же помню их наизусть.
“Прости, что сбегаю вот так. Я не хотела тебе лгать, и не могу всего объяснить. Не могу пока что. Но после 19 марта, если мы увидимся вновь, я открою тебе правду. Всю. До самого конца!
А сейчас могу сказать лишь одно: “Глаза и уши могут врать, а сердце – нет”. Прости и не ищи меня! Лира Ши.. Шэр”.
— Ты всё-таки её нашёл, — только и шепчет она, глядя в проклятые буквы, будто здесь смотреть больше не на что.
Или потому что не хочет смотреть. Так же, как и не хотела быть найденной.
— Почему ты оставила эту несчастную записку, вместо того, чтобы сказать все в лицо? — гашу вновь всколыхнувшийся гнев, но голос выходит пугающим рыком.
— А ты бы дал мне шанс? — переводит взгляд на меня. Глаза блестят от влаги.
Отчего она сейчас хочет плакать? От страха? Всё ещё думает, что я отниму её драгоценную жизнь?
— Ты был так зол, что даже Мело тебя боялся. — добавляет куда увереннее, будто даже упрекает меня.
— Я был дико зол, — не вижу смысла лгать. — И сейчас я не менее злее, учитывая, где я тебя… — осекаюсь, втягиваю носом воздух, чтобы успокоиться. А этот проклятый воздух наполнен ядом под названием Лира.