— Конечно! Знаю я курортных озабоченных уродцев, бегающих за одинокими и красивыми девушками.
— Тогда нужно было купить булыжник такого размера, чтобы с другого континента видно было! Пусть все знают, что на пляже валяется бледная, уставшая, но зато сильно замужняя Князева Софья Егоровна!
— Я махом! Булыжник, значит, булыжник, — Игорь было вскочил, но я вовремя схватила его за шею, прижимая к себе. — Сонька, я люблю тебя.
— И я тебя люблю! — прижалась лбом, вдохнула родной сладкий аромат.
Когда приходит отчаяние, когда ты уже навсегда для себя решила, что никогда не откроешь сердце и душу какому бы ни было шикарному мужчине, приходит безразличие и уверенность, что не произнесу сакральных для любой женщины слов.
Но тут появился Князев, и меня затянуло в водоворот таких страстей, что до сих пор кажется, что не со мной все это было. Не со мной…
Он только думает, что не умеет любить, даже не подозревая, что это не просто умение, не просто функция человека — это готовность к действиям. Защитить, согреть и сказать, что все будет хорошо… Любовь — не слова. Любовь — действие. Любовь — заботливая, теплая рука, крепкое объятие перед сном, нежный успокаивающий поцелуй и твердое плечо. И когда ты уже готова упасть, то появляется он… Потому что не готов, и никогда не будет готов к твоему падению.
Иногда я, в приступе чисто женского бреда, представляла, что все же оказалась в тюрьме… Но даже в больных фантазиях я знала, что Князев там… за забором.
— Ладно, почему ты меня выдворяешь из страны, не скажешь. Это я уже поняла и почти приняла. Но о чем вы шептались с Громовым, я могу узнать? — прищурилась, быстро протараторила, надеясь, что после столь романтичного момента он растрогается и выдаст правду-матку.
— Не ломай комедию, я знаю, что ты подслушивала, — Игорь расхохотался и указал на окно, выходящее на террасу. Именно с этой точки я и пыталась узнать, о чем они там секретничают. — Сонька, ты, когда хитришь, морщишь нос. Вот так… — Князев стал дразниться, корчить смешные рожицы, но я знала, что он так меня сбивает.
Я не могла оторвать глаз от кольца. Оно село так, будто всю жизнь и красовалось на моём пальце. И в этот момент я заметила ту самую коробочку. Игорь до сих пор сжимал её в ладони, и в ней было ещё одно кольцо.
Он не просто окольцевал меня… Он и сам был готов заявить всему миру о своей любви.
Я даже не думала, вытянула золотой обод, с силой разжала его пальцы и резким движением сделала это.
— Говори, муж мой.
— Он твоей помощи просил, — Игорь уронил голову мне на колени, поцеловал ладони.
— Моей???
— Да. Ты же знаешь, что его сестра в местном рехабе? Так вот Ромыч уверен, что среди пациентов этой клиники есть некая девушка, которую там удерживают силой.
— Как это возможно? — я ахнула, закрыв ладонями рот. — Но я как могу помочь?
— Вернешься, и мы со всем разберемся… Пойдем, Сонь, пока Артём не разнес квартиру в предвкушении путешествия. Он уже всем рассказал, что поедет на море и увидит акулу!
Проводы были суетливыми. Мне было страшно оставлять бабулю, но Дина Семёновна дала слово, что позаботится о семье. Да и Лизавета Михайловна уже была не так беспомощна, как пару месяцев назад. План реабилитации постоянно корректировался, врачи собирали разные схемы лекарственного воздействия, комбинируя с массажами и другими видами стимуляции нервной системы. И это давало реальный результат. Нет, чуда не произошло… Но мы очень на это надеемся.
Игорь лично проводил нас в аэропорт, мы были на связи, пока не прошли паспортный и таможенный контроль и все время ожидания объявления на посадку.
И даже сидя в самолёте, я получала последние сообщения, полные тоски и тревоги.
Знала, что он рядом…
В отпуске я была последний раз ещё до рождения Тёмки. Мы тогда уехали на море дикарями. Почти три недели жили в палатках, ели из котелка, а вечерами кормили москитов.
Поэтому очутившись в шикарном бунгало, на берегу океана, я познала настоящий дзен. И, наверное, я окунулась в поток счастья… Тишина, отсутствие суеты, людей и проблем. Отдельный пляж, уединенный райский уголок со всеми благами. Я умудрялась и поработать, проводя совещания по видеосвязи, и не выпускать из вида Тёмку.
Он еле пережил полет на самолёте, сдерживал вопли восторга, но, когда мы сменили комфортабельный авиалайнер на шумный легкомоторный самолет, взмывший в воздух прямо с воды, Тёмка не смог сдержаться… Визжал как ненормальный, пугая туристов. Этот дьяволенок готов был не есть, не спать, а весь день нырять в бассейн или кататься на веревочной качели.
Я уже неделю пила вкусные пёстрые коктейли, лежала на пляже, заполняя время между созвонами с мужем легкими романчиками.
— Мама! Сними меня! — Тёмка носился вдоль берега. — Отправь дяде Игорю!
— Хорошо…
Вытащила телефон, сделала пару снимков и открыла мессенджер, чтобы отправить мужу, но в этот момент палец соскользнул, открывая новостной канал нашего города.