— Карин, ты не понимаешь! — закрыла глаза, вспоминая искривленное яростью лицо Игоря. — Он опасный! Это не педиатр из соседнего отделения, да даже те менты — душки по сравнению с ним. Ты бы слышала, как он говорил с ними — будто все в этом мире может! И голос такой зычный — повелевающий.
— Соф, так такие из дерьма друга и вытягивают!
— Ну, какой я ему друг? Поломойка из сельской школы? Ты что, в сказки про Золушку веришь? Или в волшебника на голубом вертолёте? К тому же там всё не так просто… Он честно сказал, что, с одной стороны, помог, а с другой стороны — подставил. Теперь моё дело будут под лупой рассматривать, а значит, можно забыть о спокойной жизни.
— Так пусть он тебя и защищает, — подруга игриво дернула бровью.
— Моя бабуля тоже верила в помощь, — кивнула на мирно спящую Лизавету Михайловну. — И матери родной я тоже верила, и мужу, с которым больше десяти лет прожила, тоже верила. Я устала всем верить… Теперь Князев. Мы из разных вселенных, ты понимаешь?
— Понимаю, Сонь. Я понимаю, что порядочности в тебе на трёх людей, а это сильно мешает. Вот о ком ты должна сейчас думать?
— О Тёмке, — прошептала я, смотря в щель неприкрытой двери в спальню.
— Нет, ты должна думать о себе. Как только ты вырулишь из этого болота, то и у бабуленьки, и у Тёмки все будет хорошо. Всё, беги, мой свою школу, — подруга снова поцеловала меня в щеку и стала устраиваться на подушке. — Беги и будь спокойна. Можешь Князеву своему позвонить…
— Карина!
Поднялась, стянула со спинки стула кардиган, укуталась и поплелась на единственную работу.
Еле шевелила ногами, а перед глазами — наше с Васей знакомство. Он выдирал из тетради листы конспекта, складывал в самолётики и отправлял по аудитории, чтобы хоть как-то обратить моё внимание на себя.
Мне же тогда не до отношений было. Я грезила медициной, видела себя выдающимся хирургом, спасающим жизни людей. Все эти свидания, романтика, влюбленность — все по боку. А вот Мальцев прорвался…
И одинокая слеза все же вырвалась и скатилась по пылающей щеке.
— Во что же ты вляпался, Васька? Во что? — притормозила у входа в школу, прижалась к поскрипывающим воротам, чтобы успокоиться.
Эта мысль пробивала даже горе и тяжесть потери. Тревога зудела в горле, не отпускала. Проблем было так много, что они вспышками разрывались вокруг меня.
— София Егоровна?
Внезапно справа от меня затормозил огромный черный джип, из которого тут же высыпала охрана.
— Вы кто? — я попятилась назад, но тут же упёрлась в забор.
— Проедем. Вас ждут!
Я даже растерялась, услышав эту фразу от трёх качков абсолютно пугающего вида. Они смотрели на меня так, словно в случае отказал уполномочены связать меня и все равно доставить туда, где ждут… Но где меня ждут?
— Меня ждут тряпка, длинные коридоры школы и надписи в туалете.
— Не беспокойтесь, София Егоровна, с этим проблем не будет, — как только главный из охранников договорил, за спиной хлопнули двери на школьном крыльце.
Я не рискнула оборачиваться спиной к мужчинам, поэтому чуть развернула корпус, чтобы и их держать в поле зрения.
И каково же было моё удивление, когда я увидела седовласого охранника Григория Степановича, радостно машущего на прощание группе из клининговой компании.
Что… Что тут происходит?
— София Егоровна, Игорь Палыч ждёт вас…
Глава 19
19
Князев! Ну конечно, он, а кто ещё может вот так эпично ворваться в мой обычный вечер поломойки?
Никогда не поверю, что он это все не нарочно делает. Нееет… И охрану поздоровее отправил, и напугать меня дал указание.