Все это бесило с такой силой, что остановиться не получалось.
Включила телевизор, строго-настрого наказала Артёму сидеть и не выходить из комнаты, а после выскочила в коридор, пробираясь через очередной назревающий скандал. Я еле впихнула ногу в сланец, сбежала по лестницам, не чувствуя боли!
И к моменту, когда я вынырнула во влажную прохладу вечера, моему напряжению было тесно внутри меня.
— Какого черта! Что ты тут делаешь, Князев? — взревела я, прыгнула на него, как дикая кошка. — Как только ты появляешься, в моей жизни происходит ад!
Не видела, потому что глаза застилали слезы.
Не нужна мне его жалость! Не нужны были слова, чтобы все в них увидеть!
Жалкая бедняжка, вынужденная пахать за семерых и жить в крошечной комнате с парализованной старухой и сыном. Сколько раз я это видела? Сколько выслушала наставлений и моралей, осуждающих мою человечность. Да большая половина моих друзей и знакомых не поняли, когда я отдала почти все, что было у меня, чтобы спасти свекровь.
Что нового он мне скажет?
— Да что я сделал-то? — Игорь вдруг рассмеялся, перехватил мои руки, скрутил меня в тугой узел, запирая в замок своих объятий. Прижал к своей груди, обездвижил, обезвредил. — Это спасибо за спасение? Кстати, кто это был?
— Мой бывший муж… А вообще, тебя это не должно касаться!
— Согласен, но раз уж коснулось, могла бы и поблагодарить…
Князев вдруг дернул меня, схватил за шею, чуть приподнимая голову, и вдруг на губы обрушилась волна жара…
Я задрожала, ощущая, как в венах вскипает кровь! Его язык напором разжал зубы, втолкнулся в рот, совершенно бесстыже сплетаясь с моим.
Я не могла сопротивляться, а может, просто не хотела.
Душащее меня напряжение нашло свой выход…
Собрала остатки сил, самоуважения, гордости и вскинула руку…
И ладонь ошпарило от звонкой пощечины!
Глава 11
11
— Сонь, ты чего? — лучшая подруга легонько тронула меня за плечо, когда я в очередной раз прилипла взглядом к окну.
Ветер раскачивал липу, стуча длинными ветками по стеклу.
И это тук-тук-тук… Звучало так зловеще, что кровь стыла в жилах.
Я с самого утра сама не своя. Проснулась, и все не так. Что-то случится. Что-то определенно случится!
И дело не в отсутствии холодной воды, не в очередном скандале соседей, и даже не в плохой новости. Заведующая Марья Семёновна позвонила и сообщила, что сегодня мне выходить во внеочередную смену не нужно, Павлик Крапивин закрыл больничный, и я могу взять выходной.
Выходной… Да какой тут выходной, когда руки дрожат?
Я час металась по квартире, пытаясь найти себе место. Отмыла ванну, свой холодильник, заодно и бабки Зины. Надраила полы, отполировала окна, вынесла на помойку залежи бутылок, перебрала Тёмкины вещи, маленькие оттащила Маринке, порванные выбросила.
Комната сверкала, свекровь, намытая и румяная, ела клубничное варенье под любимый сериал, Тёмка весь день носился на улице. А лучше никак не становилось.
Изнутри что-то точило. Медленно, по миллиметру…
Машинально прижалась ледяными пальцами к губам, закрыла глаза и покачнулась, вспоминая это странное ощущение вторжения в личную жизнь.
Грёбаный Князев! Я ему пощёчину отвесила, а он ржал, как конь здоровенный. Скрутил меня ещё сильнее и назло целовал! До сих пор кожу печет от его щетины, слышу этот шепот, резкие выдохи, мощь силы, стальные мышцы и каменный стояк, упирающийся в ногу.