Да, он не торопится, не пытается меня «затащить» куда-нибудь. И эта его сдержанность, эта бережная осторожность меня цепляет еще сильнее. Мне кажется, он будто боится меня спугнуть. А мне все больше хочется к нему прижаться, подольше задержаться в его руках, почувствовать, что для нас двоих нет ничего важнее этих маленьких, трепетных шагов навстречу друг другу.
Мы не спеша бредем по ночной улице, держась за руки. Фонари сливаются в длинные золотистые пятна. Я чувствую тепло его руки, и мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.
— Хочешь, зайдем к Пирату? — неожиданно спрашивает Артём.
— Сейчас? Он же, наверное, спит, — неуверенно начинаю я.
— Навряд ли. К тому же у меня есть ключ, — подмигивает он.
Мы подходим к невысокому зданию с яркой вывеской. Артём вставляет ключ в замок, щелкает, и вот мы внутри.
Я в восторге осматриваюсь. На стенах висят наброски, эскизы, какие-то фотографии с готовыми работами. Все это такое настоящее и творческое, я попала в другой мир. И этот мир мне очень нравится.
— У Пирата талант, — выдыхаю я, рассматривая картину с парящими в облаках китами.
— Мне начинать ревновать? — усмехается Артём с ленивым прищуром.
Я в ответ толкаю его плечом, легонько так и по-дружески.
— Да перестань! Мне просто все это очень близко.
Мы смеемся. От атмосферы, что витает между нами, в груди становится тепло, будто мы знакомы всю жизнь.
— А это что? — показываю на лестницу у стены.
— Лестница на чердак. Там стоят стеллажи со старыми приблудами для тату, — пожимает он плечами. — И диван. Иногда я ночую там.
— Правда? — спрашиваю я с любопытством.
— Угу. Хочешь посмотреть?
Я киваю.
Мы поднимаемся наверх, Артём помогает мне не свалиться с крутой лестницы, поддерживает меня. На чердаке немного пыльно, пахнет деревом и старой бумагой, но уютно. На фоне старого стеллажа стоит потертый кожаный диван. Артём садится первым, притягивает меня к себе, обнимает. Я опускаюсь рядом, и он наклоняется ко мне. Его губы снова находят мои, поцелуй такой теплый, бережный, сладкий, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди.
Потом он чуть отстраняется и прикасается лбом к моему лбу.
— Не вспомнила ничего из прошлого? — шепчет он.
Я качаю головой, прижимаюсь к нему сильнее.
— Нет. Иногда мне снится странный сон, — мой голос дрожит, пока я ищу подходящие слова. — Темная улица, огни, чьи-то голоса. Все смазано, будто пленку перематывают. И мне страшно, хотя я даже не понимаю, чего боюсь.
Артём слушает меня молча, пальцы ласково гладят мои волосы.
— Расскажи еще про тот вечер, про день рождения той девушки — Марины, — смотрю на его спокойное лицо. — Было тогда что-то странное?
Он медлит с ответом, явно подбирает слова.
— Нет, — произносит тихо и поджимает губы. — Обычный вечер. Ты смеялась, шутила, все было хорошо.
Но я все равно чувствую, что он не говорит мне чего-то важного. Прижимаюсь к нему сильнее, пусть эта тайна пока остается между нами. Сейчас мне важнее просто чувствовать тепло его тела, слушать стук его сердца и верить, что рано или поздно все встанет на свои места.
Мы снова целуемся. Его губы такие теплые, требовательные, а руки прижимают меня все ближе, я скоро растворюсь в нем. Я улыбаюсь сквозь поцелуй, пальцы сами собой скользят к краю его футболки. Хочется прикоснуться к нему, почувствовать жар кожи под тканью. И только.
Но в ту же секунду Артём ловко хватает меня за запястья и резко отстраняется, словно я какая-то чесоточная.
— Я сделала тебе больно? — сердце у меня срывается в пятки, страхом сжимает грудь.