Аня смотрит прямо мне в глаза, ее зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.
— Почему?
— Не порть себя, — отвечаю. — Не порть свое красивое тело.
Блядь! Это звучит не так, как я хотел. Получилось слишком честно и очень близко к краю.
Между нами повисает тишина. Она не смеется, не краснеет, только смотрит на меня изредка хлопая пушистыми ресницами.
Я отвожу взгляд.
Потому что если продолжу — сорвусь. Потому что уже хочу дотронуться. Стереть эту чертову помаду пальцем. Потом губами. Потом зубами.
И я вспоминаю, как перестал подглядывать за ней. Как удалил программу с ноута, как выкинул флешку и запретил себе.
Но ломка осталась.
Я помню, как она спала, закутавшись в плед, как ее пальцы тянулись к мягкой игрушке, как губы шевелились во сне. Помню это каждодневное «доброе утро, Потапыч» и «Потапыч, сладких снов».
Теперь я не знаю, как жить без этого, как сидеть рядом и не тронуть.
Она пьет, и я замечаю, как скользит капля по ее губе, потом по подбородку. Я бы сошел с ума, если бы остался дома и узнал, что сегодня она была в этом баре.
Но, похоже, я схожу с ума здесь и сейчас.
— Тем, ты в порядке? — тихо спрашивает она и вытирает ладошкой свой подбородок.
Я киваю. Не вру, не говорю «да». Просто качаю головой, чтобы не сорваться.
Аня чуть наклоняется ко мне, и я чувствую запах ее духов. Невесомый и приятный, как после душа, как после сна. Я даже не уверен, существует ли он на самом деле или только в моей больной фантазии.
— Ань вот ты где! Пошли! — голос ее подруги резко врезается между нами, и Аня срывается с места.
Я не успеваю даже сказать, что не хочу, чтобы она уходила. Она встает, улыбается мне вежливо, но чуть растерянно.
— Сейчас вернусь, — шепчет она, чуть наклонившись к моему уху.
Смотрю ей вслед, как платье колышется на бедрах, как босоножки стучат по полу. Она растворяется в толпе, а я ощущаю себя как малолетний пацан, который увидел самую вкусную конфету, но не может ее получить.
— Симпатичная девчонка, — говорит Пират, усаживаясь рядом.
Медленно поворачиваю голову к другу.
— Это Аня. Девчонка с зелеными глазами.
Он усмехается, спокойно пьет из моего стакана, как будто мы сидим на районе, а не в душном баре.
— Вот так встреча.
— Ага, — бурчу и провожу ладонью по лицу.
Это пытка!
Он прищуривается, тянется за сигаретой.
— Хочешь, сегодня чердак твой? Только не веди ее в свой клоповник, у меня в мастерской намного чище.
Я поворачиваюсь к нему резко, вырываю сигарету у него из рук.