Габриэль: Муза авангарда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Смотри, Габи, это подарок для Аренсберга. Подарок, который не купишь за деньги.

Габи задумчиво рассматривает ампулу, а потом спрашивает друга:

– Как ты думаешь, можно запаять в стеклянном пузырьке дух Пикабиа?

– Ты и есть дух Пикабиа, – отвечает ей Марсель Дюшан.

15 сентября 1919 года в три часа утра Габриэль предупреждает Марселя, что у нее отошли воды. Только без паники – чем тебе ребенок не «реди-мейд»? В этот понедельник Габриэль Бюффе-Пикабиа произведет на свет четвертого ребенка. Это уже не роды молоденькой девушки: к своим тридцати восьми годам она освоила все тонкости этого процесса и научилась терпеть боль, так что теперь спокойно и твердо отдает приказы своему помощнику.

Лежа на своей родильной кровати, Габи смотрит, как Марсель Дюшан приносит ей тазик с горячей водой, чистое белье, стерилизованные ножницы, а также сигарету и стакан виски, чтобы расслабиться… весь акушерский набор. Марсель Дюшан живет у Габриэль уже два месяца, и в случае преждевременных родов это очень кстати: ведь у него золотые руки. Он сделает все что угодно с чем угодно. Настоящий гений ручной работы.

Схватки учащаются, Габи вся в поту, сейчас нужно будет тужиться до последнего, чтобы наконец увидеть головку ребенка, из-за которого так кричит его мать. Это девочка или мальчик? Марселю хочется девочку. Он мог бы научить ее играть в шахматы. Но из утробы Габриэль появляется мальчик. Смуглая кожа, угольные глаза, смолистые волосы. Этот кричащий аппарат, без сомнения, сын своего отца.

Марсель берет ребенка и кладет его в раскрытый на полу чемоданчик, внутри которого расстелил мягкую ткань, – никто не позаботился купить колыбель. Потом звонит Франсису и сообщает, что у того родился сын. Нужно засвидетельствовать рождение ребенка в мэрии. Куда они и отправляются на рассвете. В сопровождении Жермены Эверлинг, которая и сама беременна, Франсис вписывает в метрическую книгу дату рождения своего сына Лоренсо Пикабиа.

Этот ребенок – наш дедушка. Который, по словам его сестры Жанин, вырос мастером на все руки.

Через три месяца наступает очередь Жермены Эверлинг рожать своего мальчика. Как же его назовут? Лоренсо. И его тоже? Тем же именем, что и первого ребенка?! Да нет! Да да! Дада! Восторг! Шампанского! Еще! Еще шампанского! И да здравствуют два Лоренсо! Братья-близнецы, зачатые в двух разных утробах! Ай да Пикабиа.

Лоренсо № 1 станет использовать свое второе имя, чтобы отличаться. Его можно понять. Он станет Висенте Пикабиа.

Вот наш дед и родился.

А значит, и мы наконец – после скольких там страниц?

Эпилог

Мы заканчиваем эту книгу здесь, на кухонном столе, покрытом пóтом и кровью. Где происходят и разрыв, и рождение.

Разрыв, потому что после 1919 года Габриэль больше никогда не будет жить с Пикабиа, хотя эта необычная пара так и останется неразделимой. Они продолжат встречаться и усердно переписываться, отправляя друг другу по нескольку писем в неделю. Франсис продолжит посылать Габриэль любовные стихи – безумные и прекрасные. Читая их, сразу представляешь, как старый Франсис пытается ускользнуть от зоркого глаза своей новой молодой жены, ревнующей к королеве Габи. Диалог между ними сможет прервать только смерть.

Смерть Пикабиа. Он умрет 30 ноября 1953 года в квартире на улице Пети-Шам, той самой, где родился. Узнав о его смерти, Марсель Дюшан отправит ему из Нью-Йорка телеграмму: «До встречи, дорогой Франсис».

Так странно оставлять Габриэль здесь, в 1919 году, когда она не прожила еще и половины своей долгой жизни; тем более что последующие годы будут так же щедры на захватывающие повороты в необыкновенной судьбе этой женщины.

Она вернется в Нью-Йорк, где они с Марселем Дюшаном наконец-то станут полноценной парой.

Она поможет Эльзе Скиапарелли стать модельером в Париже.

Она тесно сблизится с Колдером, Арпом, Бранкузи.

Она будет жить с композитором Игорем Стравинским, который ее совершенно покорит.

В 1939 году вместе с писателем Сэмюэлом Беккетом будет участвовать во французском движении Сопротивления в составе группы «Глория».

А еще Габриэль поможет жене своего сына Висенте, нашей бабушке Мириам Рабинович, скрыться, чтобы не попасть в концлагерь.

Франсис и Габриэль никогда не станут настоящими родителями для Висенте – своего последнего ребенка. Нежеланного ребенка. Нелюбимого ребенка слишком сильно любивших друг друга родителей. Наш дед покончит с собой в двадцать семь лет, он умрет от передозировки наркотиков, не оставив даже записки – только четырехлетнюю дочь Лелию.

Это редкое еврейское имя означает «ночь».

Вот и все, что осталось Лелии кроме фамилии Пикабиа: темнота в наследство.

Наша мама не знала никого из своей семьи.

Она никогда не говорила с нами о своем призрачном отце. А потом однажды вдруг написала:

Самое поразительное отсутствие в моей жизни – это отсутствие моего отца, Висенте. Есть я, а значит, он точно был, но я не знаю ни его смеха, ни его гнева, ни тембра его голоса, ни доброты его взгляда, ни ловкости его пальцев, ни теплоты его рук, ни запаха его кожи, ни щекотки его волос у меня на носу, ни его каламбуров, ни любимых блюд, ни историй, которые его увлекали, ни ран, от которых он плакал. У меня есть только фотография молодого мужчины, которого я очень быстро переросла. Как можно быть дочерью человека, который моложе тебя? Мозг напряженно пытается решить эту проблему и в конце концов отступает. Мой отец – это фотография.