Жермена Эверлинг спешит поскорее присоединиться к супругам. Они с Франсисом договариваются о встрече в отеле «Мирабо» в Лозанне, но в Европе по-прежнему идет война, и, в отличие от Пикабиа, чьи высокопоставленные друзья помогают им с поездками, Жермене приходится ждать в приграничном Бельгарде целых восемь дней.
Когда она наконец добирается до места встречи, в отеле «Мирабо» ее ждет на стойке администрации лишь записка от Франсиса, который сообщает, что задерживается, поскольку его сын Панчо серьезно болен.
В конце концов Пикабиа прибывает. Он весь на взводе и словно хочет скорее сбежать. Его возлюбленная разочарована – преодолев тяжелый путь, она ждала от него страстных излияний. Франсис твердит о беспокойстве за сына, его мысли где-то далеко. Жермена просит объяснений, на что Пикабиа вдруг решительно заявляет: «Все очень плохо. Не думаю, что я когда-нибудь решусь оставить жену и детей…» Он извиняется и говорит, что ему нужен отдых: они с Габриэль возвращаются в Гштад. Он обещает Жермене скорую встречу, ну а пока – не могла бы она навестить несчастного Панчо, оставленного в лозаннской клинике «Монбрион»?
Когда Жермена Эверлинг по просьбе Франсиса навещает его маленького сына, она немного удивлена. Панчо чувствует себя прекрасно и спокойно играет в своей палате. Глядя на изумленное лицо Жермены, нянечка уверяет ее, что с ребенком все в порядке, он выздоравливает и уже около двух недель чувствует себя хорошо. Его регулярно навещает мама, все отлично.
Жермена возвращается в отель, обеспокоенная манерой Франсиса лгать и преувеличивать. Несколько дней спустя он сообщает ей по телефону, что Габи едет в горы, и спрашивает, сможет ли Жермена приехать к нему в Гштад.
Ну разумеется. Она приезжает. Но Габи возвращается быстрее, чем ожидалось. Жермена не верит своим глазам. Габриэль вездесуща, более того – всеведуща. Она словно пугающая богиня. Ее не проведешь. Приходится признать, что она главная наперсница Франсиса и всегда будет ею. Она его двойник, его семья, его сообщница. Они связаны на веки вечные, словно два языка одного пламени. И ничего тут не изменишь – постепенно Жермена это понимает.
Их любовный треугольник снова в сборе. Можно представить, какие сплетни ходят по отелю. Стоит только им войти в ресторан, как все вокруг начинают шушукаться. Ах, вот они, эти скандальные Пикабиа. Их скромная компания регулярно перемещается между Гштадом и Лозанной – в зависимости от настроения или записи к различным врачам.
Спокойная уверенность Габи начинает давать трещины.
Оставаясь душой гениального Пикабиа, наперсницей великого Франсиса, она боится, что окончательно потеряет себя в этом. Габриэль пишет своему другу, своему брату, солдату Гийому Аполлинеру. Она мечтает, чтобы он приехал к ней в Швейцарию: с ним она наберется новых сил. Письмо звучит довольно настойчиво, но ничуть не выдает ее печали.
Но Гийом не может приехать. Кажется, Пикабиа не вполне понимают, что в Европе идет война и сейчас не время для развлекательных поездок. Ведь для них это не проблема. Несколько недель спустя Габриэль возвращается в Париж: якобы по делам, а на самом деле – чтобы увидеться с Гийомом. С заманчивой таинственностью он написал ей об одном «мероприятии», где очень хотел бы ее видеть.
Едва переступив порог своей парижской квартиры на проспекте Шарля Флоке, Габриэль находит записку от Аполлинера: ты будешь свидетельницей на моей свадьбе? Она улыбается, радуясь, что хотя бы один из них счастлив в любви. Их уникальная дружба основана на чистом великодушии. Во время войны Габи отправляла фронтовому поэту деньги и маленькие посылки, Гийом же в ответ настаивал, чтобы она не прекращала писать, используя все возможности своего великолепного ума. Между ними никогда не было ни ссор, ни соперничества. Они узнали друг в друге родственные души – с первого взгляда и навсегда.
Габриэль уже знает избранницу Гийома. Летом 1917 года Апо познакомился с прелестной рыжей художницей, которая называет себя Жаклин или Руби, хотя на самом деле ее зовут Амелия Кольб.
С особой внимательностью Габриэль выбирает платье, достойное такого торжества, – это творение ее друга, модельера Поля Пуаре, прозванного «Пуаре Великолепный». Она встречается с Гийомом и его невестой в десять утра, у мэрии седьмого округа Парижа. На календаре 2 мая 1918 года. Аполлинер захотел провести столь священный и личный праздник в тесном кругу. Ни семьи, ни друзей. Приглашены только свидетели каждой из сторон. Свидетели Гийома – Пабло Пикассо и Габриэль Бюффе. Странная пара. Пикабиа был бы в ярости, если б узнал.
После регистрации в мэрии молодые с гостями отправляются на венчание в церковь Святого Фомы Аквинского. А потом вся веселая компания идет обедать к Поккарди, в ресторан на Итальянском бульваре. После свадебной церемонии был роскошный обед, за которым мы так хорошо наелись и напились, что у меня, признаться, остались лишь смутные воспоминания о перипетиях того замечательного дня, – напишет Габриэль. Меню состоит из закусок, равиолей al pollo[60], филе тюрбо, антрекота, спаржи и лесной земляники – все это запивается вином: красным кьянти и игристым асти!
В Париже Габриэль наконец остается одна: без детей, без мужа – и без любовницы мужа; она использует эти несколько дней, чтобы немного перевести дух. Ведь ей нужно набраться сил, чтобы снова вернуться в Гштад.
И уже через пару дней едет в Швейцарию вполне отдохнувшей. Там ее ждет приятный сюрприз. На щеках Пикабиа вновь заиграла краска – во всех смыслах этого выражения, ибо он снова взялся за кисть. Габриэль смотрит на его последнюю работу: она изображает какую-то сложную машину, составленную из различных турбин, соединенных друг с другом. Выглядит очень интересно. Но прежде чем она успевает хоть что-то сказать, Франсис уточняет: «Я назову ее "Сверкающая вагина"».
Да, Франсису определенно лучше.
Настолько лучше, что он заводит интрижку с замужней дамой, одной из постоялиц гостиницы. Эта роскошная и обаятельная женщина с живым умом – французская художница. Ее зовут Шарлотта, но она называет себя Карлосом. Ее муж – румын по имени Костика Грегори, высокий, худой и невзрачный блондин со слабыми нервами.
Как-то вечером Габриэль пьет виски в тихом зале их уютного отеля. Она наслаждается редкими минутами тишины перед ужином. Жермена во Франции. Франсис принимает ванну. А супруги Грегори не ужинают с ними вот уже несколько дней. Костика заметил кокетливые взгляды своей жены. Страшно ревнуя, он запер ее на замок.
«Какой покой», – думает Габриэль, наслаждаясь горечью своего любимого напитка, чьи янтарно-медные переливы успокаивают ее. Но вдруг из вестибюля гостиницы доносятся выстрелы. Габи удивленно переглядывается с соседями, которые тоже взволнованы. Все в зале оборачиваются. Бармен машинально прячется за стойкой, дети начинают кричать.
И тут Габриэль видит, как ее муж во весь опор бежит по коридору, а следом за ним – растрепанный и побагровевший Костика, растерявший свою привычную бледность. Обманутый румын пытается просто-напросто убить Пикабиа.
Пуля лишь слегка задевает Франсиса. Оскорбленного мужа усмиряет персонал отеля. Габи неохотно опускает стакан.
«Может, было бы проще, если бы он все-таки попал?» – проносится в ее голове.
«Ну и кто будет объяснять это все Жермене?» – спрашивает Габриэль, обрабатывая легкую рану. Жермена вернется из Парижа через три дня. «Не я», – предупреждает Габриэль, которой и так хватает забот.
В назначенный день Франсис по указанию Габриэль ждет Жермену на вокзале. Когда та выходит из поезда, он сразу предупреждает, что очень болен и, к сожалению, даже не может помочь ей донести чемодан! Любовники идут рука об руку. Жермена, уязвленная таким приемом, молчит. Как вдруг, будто не в силах больше сдерживаться, Франсис заявляет:
– Костика два раза выстрелил в меня из револьвера в вестибюле гостиницы «Бо Сежур».
– Не может быть! За что же?
– Из ревности. Я спал с его женой.
Жермену как кипятком ошпарило; она не произносит больше ни слова. Через некоторое время Франсис добавляет, не глядя ей в глаза:
– Ну а чего ты хотела? Я Франсис Пикабиа, в этом моя слабость.
[60] с цыпленком (ит.).