— Еще раз, занимаете позиции здесь, здесь и здесь, — я ткнул пальцем на карту. Там были отмечены приблизительные позиции окружавших Абу-Танф с севера, востока и запада.
— Дальность от восьмисот до тысячи трехсот метров! — добавил Шут. — Ветер определим на месте, сейчас он боковой, восточный, два-три метра, поправки нужно делать на месте. Работаем либо по моей команде или по началу стрельбы внутри объекта. До тех пор, пока Гром не начнет первым, мы только наблюдаем. Это ясно?
— Как поймём, что пора? — спросил Бизон.
— Увидите дым, — ответил я. — Я использую дымовые шашки. До этого — полная тишина. Ни одного выстрела. Себя не обнаруживать ни при каких условиях. Если кого-то из вас засекут раньше времени — всё провалено!
Прошло полчаса. Я выбрался из пикапа наружу — мне оставалось проехать не более шести километров. Очертания городка уже были видны далеко впереди.
В лицо ударил порыв сухого теплого ветра, несущего мелкую песчаную пыль. Хорошо. Пыль — союзник. Она скрадывает движение, размывает силуэты. А в лучах заката особенно.
Подошел к радиостанции, что лежала на заднем сидении. Вызвал Герца, связь у меня была только с ним.
— Время «Ч» через десять минут, — ответил связист. — Все уже на позициях. Смирнов маскирует БТР.
— Хорошо. Ну, с богом, — сказал я. — Встретимся, когда дело будет сделано!
— Возвращайся, командир, — отозвался Герц. — Все будет хорошо! Мы рядом!
Я вернулся в машину, вновь завел двигатель и двинулся к цели. Меньше чем через пять минут я вновь остановился на расстоянии около пятисот метров. Выбрался наружу, зажег сигнальную шашку. Не заметить такой сигнал просто невозможно — это для американцев. Чтобы поняли — я прибыл на место.
Когда он догорел, я двинулся к городской черте.
Пустыня ночью — странное место. Она не мёртвая. Она дышит. Шумит ветер гоняя песчаные массы или катая сухую траву по высушенной земле, изредка кричит какая-то местная птица.
До окраины Абу-Танфа оставалось метров триста, когда я увидел первый пост. Двое. Сидят в тени глинобитной стены, курят, огоньки сигарет то вспыхивают, то гаснут. Автоматы висят на плечах расслабленно. Охрана — не профессионалы. Местные ополченцы, наёмники. Те, кому плевать, кого сторожить, лишь бы платили. Исламисты те еще ребята.
Помню, много раз брали в плен таких, так половина из них даже не может ответить, за что они сражаются.
Я вышел на открытое место, поднял руки, развёл их в стороны — дескать, безоружен. Один из охранников вскинул автомат, что-то крикнул по-арабски, резкое, гортанное.
— Русский, — сказал я негромко, чтобы не спровоцировать выстрел. — Громов. Меня ждут.
Второй схватился за рацию, затараторил в эфир. Минута ожидания — и из-за руин здания вышел человек. Явно не местный. Пятнистый камуфляж американского образца, короткая стрижка, на лице — наглая, уверенная усмешка.
— Старший лейтенант Громов, — произнёс он по-русски с сильным акцентом. — Меня зовут Аллен. Мы уж начали думать, вы струсили и не приедете. Полковник будет рад!
— Полковник может подождать, — ровно ответил я. — Сначала я хочу увидеть жену. Живую, невредимую. Иначе разговора не будет.
Я намеренно показывал свое недовольство — чтобы он воспринимал меня как человека, который на эмоциях. Я должен был вести так, как им нужно. Но только до поры, до времени.
Американец усмехнулся, но спорить не стал. Кивнул одному из охранников, тот развернулся и побежал внутрь городка. Минут через пять вернулся, доложил что-то.
— Ваша жена в здании, — сказал американец. — С ней всё в порядке. Пока. Полковник сказал проводить вас к нему, как только вы появитесь. Но сначала обыщем!
— Обыскивайте. У меня с собой только пистолет.
Лгать было бессмысленно. Пистолет под курткой они найдут сразу.
Но я рассчитывал на то, что Вильямс захочет видеть меня таким, каким я и должен быть. И при оружии. Это часть игры. Я должен быть «опасным зверем», которого он приручает. Вернее, ломает для того, чтобы насытиться собственной властью. Ведь он провернул такую операцию, выманил меня, заставил явиться сюда, в богом забытую арабскую пустыню. Дело почти завершено.
Так и вышло. Американец похлопал меня по бокам, нащупал «Макаров», хмыкнул. Вытащил, покрутил в руках. Спрятал себе за пояс.
— Вас же предупреждали, никакого оружия! Таковы правила!
— А как же личная безопасность⁈ По-вашему, я должен ехать через земли исламистов и боевиков безоружным?
Тот пожал плечами.