Мы летели уже, наверное, вечность.
Сколько прошло часов, с момента взлёта, я не знала. Но в какой-то момент время стало тянуться как расплавленный воск. Спина затекла так, будто я спала неделю на камнях, а задницу, честно говоря, я уже почти не чувствовала. То есть, ощущала, но как-то… когда так долго сидишь в неудобной позе, что кажется, будто твои ягодицы больше не с тобой, а переехали в другой мир, где их гладят злые коты с когтями. Вот примерно так.
Хельмир сидел так, будто он родился верхом на драконе, глядя вдаль с каменным выражением лица. Рядом с ним Лиир. Спокойная, грациозная, как мраморная статуя. Вообще не меняла позу. Я вот всё думала, она живая вообще? Или, может, она умеет засыпать с открытыми глазами? Такая вся ледяная, бесстрастная... хотя, если честно, завораживала. Необычная. Красивая.
— Эй, дракон... — вырвалось у меня почти шёпотом. — Ты как вообще? Не устал?
Ну а что, все ж молчат, как будто мы в монастыре на посту. Можно же и поболтать с тем, кто нас тащит сквозь небо, да?
Дракон не ответил. Но я отчётливо почувствовала, как мышцы под моей попой слегка напряглись, и через секунду поток ветра изменился. Он начал снижаться.
Я даже не удивилась. Он меня понял. Или услышал. Или просто сам догадался, что если не дать мне передохнуть, я просто сделаю кувырок и свалюсь вниз.
Мы приземлились среди гор. Клоки снежного тумана растекались по скалам, кое-где торчали сухие, выгоревшие деревья, словно мёртвые пальцы, в общем не самое уютное местечко.
Дракон опустился у небольшой пещеры, окружённой острыми камнями. Ветер воет, как голодный зверь, но сквозняков здесь почти нет. Место, конечно, не курорт, но по сравнению с полётом — просто райский уголок.
Я буквально свалилась с дракона с видом побеждённого воина. Приземлилась на колени, шумно выдохнув, и тут же уронила голову на руки. Хоть бы кто пожалел, обнял…
Хельмир сраху же занялся костром. Искры взвились в воздух, запах дыма и древесины сразу напомнил мне о той ночи в деревне, последней перед расставанием. Сердце сжалось. Я опять представила Ларисса — жив ли он?
— Спасибо… — шепчу я дракону, развалившемуся неподалёку. — Слушай, я совсем дурында. Мы с тобой даже не познакомились. Как мне тебя называть?
Тишина. Только треск костра и завывание ветра в горах.
А потом в моей голове... будто эхом, мягко, с оттенком бархата и чего-то древнего:
"Имя моё — Ау'Риарх. Но ты можешь звать меня просто Риарх. Ты моя хозяйка, Тамара, тебе решать какое имя у меня будет."
— Ну… Приятно познакомиться, Риарх, — выдохнула я, слабо улыбаясь. — Прости, что я сразу не… просто тут всё как-то...
"Ты просто устала. Это нормально."
Он понимал меня, чувствовал, и от этого стало легче.
Тем временем Лиир стояла неподалёку. Длинный меч в руке, холодный взгляд вдаль. Я же села ближе к костру и достала немного еды из запасов.
Пока я жевала, глядя в огонь, краем глаза заметила, как Лиир повернула голову. Её взгляд на секунду задержался на Хельмире. И в нём — да, чёрт побери, я не ошиблась — промелькнуло что-то мягкое. Тёплое. Настоящее.
Вот оно. Я сразу поняла, что не такая уж она и ледышка. Каким бы искусный воином она не была, в первую очередь она была женщиной. Надо бы намекнуть Хельмиру, что даже такой олух как он, может кому-то понравиться.
Но это всё потом, сейчас еда и отдых.
35
После короткого отдыха в пещере, когда пламя костра ещё догорало, оставляя после себя только угли и лёгкий запах дымящихся хвойных веток, мы снова поднялись в небо.
Сказать, что я была не в восторге, это просто ничего не сказать. Моё тело отчаянно кричало, что я не всадница и не амазонка, а вполне земная женщина, привыкшая к мягкому дивану, ортопедической подушке и прогулкам по парку, а не к скачкам по воздушным потокам на спине многотонного ящера. Риарх терпеливо позволил мне устроиться поудобнее, насколько это вообще возможно, но… мои пышцы категорически отказывались терпеть.
— Потерпите, родные, — бормотала я под нос, периодически растирая бёдра и икры. — Потом вас ждёт горячая банька, массаж... всё сделаю в лучшем виде, только потерпите ещё немного.
Полёт был долгим, бесконечным. Мы сделали ещё пару привалов. На одном из них я всерьёз подумывала просто лечь, обняв лапу дракона, и попросить не поднимать меня больше в небо. Никогда. Пускай Ларисс сам спасается и меня потом ещё ищет, хоть по запаху.
Но, к счастью, Ау'Риарх оказался чутким. Приземлялся по первому моему «охо-хо-хо». В какой-то момент я даже начала подозревать, что он ощущает мою боль физически. Мысли были мутные от усталости, тело ломило, а мозг периодически выдавал обрывочные образы из сна — тёплые руки, голос, зовущий меня по имени, и Ларисса, грустно смотрящего на меня.
— Я скоро, любимый, потерпи ещё немного, — шептала я в ветер, в надежде, что он донесёт мои слова до Ларисса.
Когда мы покинули мёртвые земли, это почувствовалось сразу — воздух стал мягче, земля под крыльями Риарха наполнилась обильной растительностью и редкими всполохами озёр. Даже небо, будто сбросившее мутную пепельную пелену, прояснилось.