— Напротив. — Он наклонился ближе, его взгляд заскользил по мне, изучающий, наглый, откровенно завлекающий. — Я хочу знать, каковы правила любовных игр у людей.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Да чтоб тебя, Хельмир!
Но я быстро взяла себя в руки.
— Хорошо, слушай, учи и запоминай, раз уж ты такой любознательный! Любовные игры — это не только про постель!
Он вскинул бровь.
— А про что же?
— Про… предвкушение.
Я наклонилась чуть ближе, подражая ему, и улыбнулась, так же самодовольно, как он.
— Это тонкие намёки, лёгкие прикосновения, когда ещё нельзя, но уже хочется… Это желание, которое только разгорается, но не получает разрядки.
Хельмир внимательно слушал, не перебивая. Я продолжила, играя словами, стараясь контролировать ситуацию.
— Любовные игры — это дразнить, не давать сразу, создавать интригу, понимать, чего хочет партнёр… и уметь довести его до безумия.
Хельмир смотрел на меня, в его глазах вспыхнул новый огонь.
— Ты опасная женщина, Тамара, — наконец произнёс он, медленно облизывая губы.
Я выпрямилась, довольная, что перевела стрелки.
— И если ты хочешь научиться играть в эти игры, — добавила я, скрестив руки на груди, — то сначала тебе придётся доказать, что ты достоин своего партнёра.
Его улыбка стала ещё шире.
— Человечка… ты меня заводишь!
Он резко подался ко мне и схватил меня за подбородок. Я мысленно приготовилась к худшему повороту событий.
Что ж все демоны такие похотливо-любвиобильные?!
— Чего ты так смотришь?
Он вдруг усмехнулся, убрал руку и лениво откинулся на спинку кресла.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что мне с тобой делать.
— Ну, для начала, — я усмехнулась, — можно попробовать не обращаться со мной, как с вещью.
— Ха! — Хельмир хмыкнул. — Ты ещё смеешь мне указывать?
— Ну да. Ты ведь сам сказал, что я становлюсь тебе всё интереснее, а к тем, кто тебе не безразличен, так не относятся, — я приподняла бровь.
Его глаза вспыхнули золотым огнём, но прежде чем он успел что-то сказать, дверь в покои внезапно распахнулась.
Я дёрнулась, а Хельмир раздражённо поморщился.
— Что?