Я фыркнула.
— Конечно, нет. Ты хоть представляешь, сколько сил я потратила, чтобы поставить тебя на ноги? Разве я теперь позволю тебе помереть просто так?
Ларисс чуть приподнялся и потянулся ко мне. Его пальцы, ещё слабые, но такие тёплые, коснулись моей щеки.
— Спасибо, Тамара… — в его голосе было столько нежности, что сердце сжалось. — Ты невероятная. Сообразительная, сильная… ещё и драгоценности с собой прихватила.
Я усмехнулась.
— Женская предусмотрительность.
Ларисс усмехнулся, но тут же поморщился — даже улыбка давалась ему с трудом.
— Главное, что мы справились, — добавила я, накрывая его руку своей. — Ты поправишься, а там уже будем думать, как жить дальше.
Он молчал, но по глазам было видно, что в голове его крутятся десятки мыслей.
— Да, — тихо сказал он, сжимая мою руку. — Будем. Вместе.
Я провела ладонью по лбу Ларисса — кожа была влажной, но не такой горячей, как прежде. Пот оставил липкий след на его висках, в спутанных волосах. Нужно обтереть его, смыть остатки жара. Да и мне самой не помешало бы привести себя в порядок.
Я взяла таз и меховые рукавицы, накинула на плечи плащ и вышла во двор.
Ночь была ясной и холодной. Луна заливала всё вокруг серебристым светом, отчего снег казался почти светящимся. Я присела у крыльца, зачерпнула пригоршню пушистого снега и на мгновение задержала дыхание, наслаждаясь чистым морозным воздухом.
Но вдруг что-то заставило меня замереть.
На границе моего зрения мелькнула тень. Быстрая, едва различимая среди деревьев.
Я прищурилась, напряглась.
Кто-то был там, в темноте. Кто-то следил за мной
19
Я пулей влетела в дом, захлопнула дверь с такой силой, что по стенам прошлась дрожь. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело от адреналина.
Не мешкая, бросилась к Лариссу. Он сразу заметил мой испуганный взгляд, и его лицо напряглось.
— Тамара, что случилось? — голос хриплый, ослабший, но в нём слышалась тревога.
— Клянусь, кто-то был среди деревьев, — выдохнула я, облизывая пересохшие губы. — Я не разглядела, но… за нами следили.
Ларисс попытался приподняться, встать или хотя бы сесть, но его тут же затрясло от напряжения, и он обессиленно завалился набок.
— Чего ты творишь, дурень, лежи, — рявкнула я, запихивая его обратно под одеяло.
Соскочив с кровати, судорожно принялась перебирать вещи, что успела прихватить перед ссылкой. В бесполезной груде тряпья мои пальцы наткнулись на что-то тяжёлое и холодное. Я вытянула из вороха старый, но добротно сделанный кинжал. Рукоять массивная, украшенная замысловатой резьбой, в узоре поблёскивали небольшие камни.
Как обращаться с оружием, я понятия не имела. Но лучше уж с ним, чем совсем без ничего.
Я залезла обратно на кровать, закрывая собой Ларисса. Тот нахмурился, сделал новую попытку встать, забрать у меня кинжал, но в ответ его тело предательски сдало позиции, и он снова рухнул на бок, застонав от боли.
— Чёртова упрямица, — прошипел он, стиснув зубы.
— Лежи, генерал, — тихо бросила я, крепче сжимая рукоять кинжала. — Сегодня я тебя защищаю.
Ларисс стиснул зубы, глаза его полыхнули недовольством, но он был слишком слаб, чтобы спорить.