Если ты сейчас свободен… умоляю, лети на Северные земли. Найди правду. Добудь доказательства. Ради меня. Ради нас.
И если мы выберемся… если снова будем дышать под одним небом — сожги это место к демонам собачьим. Сравняй до пыли. Сделай так, чтобы даже пепел побоялся остаться.
Я не знаю, сколько времени сидела так. Говорила мысленно, снова и снова. Повторяла. Просила. Молилась, хотя никогда не была особо верующей.
И тогда — я не уверена, это был сон, наваждение или настоящий отклик — я почувствовала лёгкий трепет где-то внутри. Как будто тёплая ладонь накрыла сердце. Не ответ. Не голос. Просто… надежда.
Я распрямилась. Осталась сидеть на коленях, руки лежали на бёдрах. Медленно выдохнула.
— Ты слышишь, да? — шепнула я. — Только это мне и нужно.
Всё остальное — потом.
Сейчас я просто ждала. И верила.
Ларисс
Мы с Орисом и Рианом всё ещё находились в лаборатории, пытались выяснить, что за сообщения передавали по закрытым каналам.
Как внезапно раздался грохот. Стены замка начали пульсировать. Низкий, вибрирующий рёв прорезал тишину, так что заставил пол содрогнуться у меня под ногами. Я замер, как и двое моих соратников. Мы переглянулись. Не надо слов. Мы все поняли: дракон.
Кажется, тот самый на котором прилетела моя Тамара.
Я даже шагнул к ближайшему окну, из-за портьеры выглянул, и успел увидеть, как на небе скользит громадная тень. Его черная чешуя отливала серебром на солнце, и сердце у меня сжалось. Он улетал. На север.
«Что ты задумала, Тамара?» — подумал я, сжимая кулаки.
— Он только что покинул двор, полетел на Север… странно, — прошептал Орис, вжимаясь в стену. — Это был дракон Тамары, да?
Я кивнул. Не знаю, что она ему сказала… Но я был уверен, он не просто так улетает. Он собирается сделать что-то важное.
— Ларисс, — тихо позвал Риан, и я оторвался от окна, — У меня получилось…
Он протянул мне клочок бумаги. Почерк размашистый, острый, будто вырезанный лезвием. Проклятые старые демонические руны, но мне хватило пары мгновений, чтобы понять: это заклятие связи. Не просто связи — это было приглашение.
И адресовано оно было не кому-нибудь, а наследнику из дома Яр'Тан. Северные земли. Род древний, враждебный. Почти вымерший, но, как видно, не совсем.
— Значит, он действительно связан с Севером, вот только не с их владыкой… — пробормотал я. — И всё это время мы смотрели не туда…
40
— 40-
Яр'Тан.
Имя это давно стерлось из большинства хроник, но не из памяти тех, кто знал, где копать. Род воинов и колдунов, чья магия была как мороз на стекле — красивая, смертоносная и абсолютно безжалостная. Их считали вымершими. Или… почти вымершими. Последний из них, говорят, исчез после войны за Кровавую Тень. Погиб, проклят, рассеялся по льду — как всегда, мнения расходились. Но вот же оно: письмо. Живое. Подтверждение, что кто-то из них не только выжил, но и активно участвует в играх нашего времени.
Я почти слышал, как в голове щёлкают шестерёнки. Один за другим выстраивались в ряд подозрения, отрывки разговоров, случайные взгляды Терестина, мелочи, на которые раньше не обращал внимания.
Орис выругался сквозь зубы:
— Нас водили за нос.
— Не просто водили, — отозвался я, бережно складывая пергамент, — нас кормили ложью, прикрываясь высокими словами и полунамёками. Терестин знал, с кем играет, и что поставлено на карту.
Риан замер, нахмурился:
— Ты думаешь… он работает на Яр'Тан?