Волин открыл папку, пробежал глазами первую страницу, потом вторую. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Агата стояла, не смея дышать.
— Садитесь, — вдруг сказал Волин, и в его голосе не было прежнего льда. Он снова уткнулся в бумаги, но теперь уже не отмахиваясь, а изучая.
Агата опустилась на стул, не понимая, что происходит. Волин листал отчёт, иногда останавливаясь, вглядываясь в графики и таблицы. Минута, две, три… Наконец он закрыл папку и поднял на неё глаза. Взгляд был тяжёлым, изучающим.
— Где вы научились так работать с аналитикой? — спросил он. — Операторов ввода данных этому не учат.
Агата замерла. В голове пронеслось: «Сейчас или никогда». Но сказать правду — значит открыть себя, признаться, что она не просто серая мышь. А вдруг это навредит? Вдруг он спросит, почему она скрывала образование, и решит, что она какая-то аферистка?
— Повезло, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — В прошлой жизни приходилось много с таблицами работать. Ну и… шаблон хороший нашла. В системе.
Волин прищурился, и Агате показалось, что он видит её насквозь. Но он ничего не сказал. Только кивнул, будто принимая ответ.
— Хорошо, — сухо произнёс он. — Отчёт принят. Завтра продолжите разбирать входящие. Можете идти.
Агата встала, и тут её взгляд упал на край стола. Там, в золотой рамке, стояла фотография пожилого мужчины — седого, с умными глазами и доброй улыбкой. Она чем-то напоминала ей отца в лучшие годы. Агата замерла на секунду, но Волин перехватил её взгляд.
— Это мой дядя, — неожиданно сказал он.
Агата не знала, что ответить, поэтому просто кивнула и быстро вышла из кабинета.
В приёмной она перевела дух. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали от перенапряжения. Но внутри разрасталось странное чувство — она справилась. Она сделала это. И Волин не стал копать глубже. Пока.
Часы показывали 18:10. Рабочий день официально закончился, но Агата понимала, что завтра снова будет всё сначала. Она собрала сумку, накинула куртку и вышла в коридор.
Лифт пришёл быстро. Двери открылись, Агата шагнула внутрь и нажала кнопку первого этажа. Лифт уже пополз вниз и сотановился на седьмом этажн, двери уже начали закрываться, когда в последний момент в кабину скользнула женская фигура.
Агата подняла глаза — и сердце ухнуло в пятки.
Перед ней стояла та самая девушка из отдела кадров. Идеальная, холёная, с восковым лицом и хищной улыбкой. Двери закрылись, лифт пополз вниз, и они остались вдвоём в зеркальной кабине.
Девушка медленно повернулась к Агате. В её глазах горело такое торжество, что у Агаты перехватило дыхание.
— Ну что, Вершинская, — прошептала она, приблизившись. — Первый день позади. Как ощущения?
Агата молчала, вжавшись спиной в холодную стену.
Девушка наклонилась к самому её уху, и Агата почувствовала запах дорогих духов. Потом она отстранилась, посмотрела прямо в глаза и беззвучно, одними губами, произнесла:
— Молись.
Двери лифта открылись. Девушка выпорхнула в холл, даже не обернувшись.
Агата осталась стоять, прижав руки к груди, так и не выйдя вслед за конкуренткой. В ушах гудело, в глазах потемнело. Одна мысль билась в голове, как птица в клетке:
— Что она задумала?..
Глава 9. Список невыполнимого
POV Агата
Утро началось с того, что Агата влетела в пустующий вестибюль офисного центра за пятнадцать минут до восьми. Охрана на проходной удивлённо подняла брови, но пропустила без вопросов — пропуск, переоформленный на тридцать третий этаж, сработал как надо.
В приёмной было тихо и сумрачно. Солнце ещё не пробилось сквозь плотные тучи, и серый свет едва сочился сквозь панорамные окна. Агата включила настольную лампу, сбросила куртку на спинку стула и первым делом достала телефон.
Сообщение висело в уведомлениях — пришло в семь утра, пока она тряслась в метро. Незнакомый номер, но она уже знала, кто там.
«Тик-так, Вершинская. Время идёт».