Волин поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Посмотрим, — только и сказал он.
Вернувшись в приёмную, Агата увидела на телефоне уведомление от отца: контакт Марка Соломоновича прилагался. Она тут же набрала номер, молясь, чтобы букинист ответил.
— Алло? — раздался в трубке старческий, но бодрый голос.
— Марк Соломонович? Здравствуйте, меня зовут Агата Вершинская, я дочь Сергея Вершинского, вы с ним работали несколько лет назад в ресторанах...
— Агата! — голос букиниста потеплел. — Помню, помню вашего отца. Славный был человек. Царствие ему небесное!
— Он жив, — сглотнула Агата. — Но не в этом дело. Марк Соломонович, мне очень нужна ваша помощь. Вы знаете Бориса Львовича Грановского? Он коллекционирует редкие книги.
— Знаю, конечно, — усмехнулся букинист. — Он мой постоянный клиент. А что случилось?
— Мне нужно с ним встретиться по работе. Это очень важно. Но он не идёт на контакт, секретари не пропускают. Я подумала, может, вы могли бы порекомендовать меня как-то...
В трубке повисла пауза. Потом Марк Соломонович сказал задумчиво:
— Вообще-то я не занимаюсь организацией встреч, деточка. Но... есть одна проблема. И, возможно, вы могли бы мне помочь.
— Какая проблема? — насторожилась Агата.
— Понимаете, — букинист понизил голос, — есть одно редкое издание, которое Грановский очень хочет приобрести уже год. Прижизненное издание Есенина, с автографом. Владелец — молодой человек, некий Арсений Кольцов. Противный тип, скажу я вам, избалованный мажор, сынок богатых родителей. Но книга у него. Я уже пытался договориться о продаже, но он заломил цену в два раза выше рыночной, а сам Грановский платить столько не готов. И торговаться Кольцов не желает.
Агата слушала, пытаясь понять, к чему он клонит.
— И что я могу сделать?
— Этот Кольцов, — продолжил Марк Соломонович, — падок на красивых женщин. Очень. Если бы к нему пришла симпатичная девушка, а не старый дед, как я, и сказала, что она от меня, что я готов выступить посредником в сделке по более адекватной цене, он бы, возможно, согласился. Просто чтобы перед девушкой покрасоваться, он такое очень любит. А вы, Агата, если я правильно помню ваши детские фотографии, которые мне показывал ваш отец, были очень милым ребёнком. Надеюсь, выросла не менее симпатичная девушка.
Агата почувствовала, как краснеет.
— Марк Соломонович, я... я не знаю...
— Деточка, — перебил букинист. — Я помогу вам с Грановским. Скажу ему, чтобы связался с вами по поводу интересующего его издания. Вы дадите ему контакты Кольцова и скажете, что всё оговорено, цена приемлемая, комиссия по сделке, естественно, моя. А заодно договоритесь о встрече для себя. Но сначала вы должны съездить к этому Кольцову и решить вопрос с ценой. Он живёт в центре, в новых бизнес-апартаментах. Сможете сегодня решить вопрос?
Агата закусила губу. Идея была отвратительной. Идти к какому-то падкому на женщин хлыщу, изображать из себя чёрт знает что, лишь бы он согласился продать книгу... Но другого выхода не было.
— Хорошо, — выдохнула она. — Я попробую. Скиньте мне адрес и его номер.
— Умница, — довольно сказал букинист. — Держите меня в курсе.
До обеда оставалось полтора часа, Агата решила именно в это время пойти к Кольцову, так как оказалось, что скинутый Марком Соломоновичем адрес – это соседняя высотка, последние этажи которой частные апартаменты для жилья. Она лихорадочно доделывала текущие задачи, то и дело поглядывая на часы. В голове крутилась одна мысль: как ей выглядеть достаточно... убедительно для этого Кольцова? В её серой униформе незаметности, в очках и с пучком она похожа на жалкую ботаничку, а не на девушку, перед которой хочется красоваться.
В 13:30 дня она отправила Волину письмо, что уходит на обед (он был на встрече) и спустилась в туалет на первом этаже. Посмотрела на себя в зеркало. Та же серая мышь: очки, пучок, блузка, застегнутая на все пуговицы.
— Ну уж нет, — прошептала она. — Ради дела можно и поступиться принципами.
Она сняла очки и убрала в футляр. Распустила волосы — они упали на плечи густой русой волной. Расстегнула верхние две пуговицы на блузке, обнажив ключицы и намёк на декольте. Поправила воротник. Посмотрела на себя ещё раз.
Из зеркала на неё смотрела красивая девушка. Уставшая, загнанная, но красивая.
— Сойдёт, — решила Агата. — Он же не на конкурс красоты меня приглашает.
Она вышла из офиса и быстрым шагом направилась к соседней высотке, идти было действительно близко, минут десять.
Апартаменты Кольцова находились на 73 этаже. Дверь открыл молодой человек лет двадцати пяти, смазливый, с масляным взглядом и самоуверенной улыбкой. Он окинул Агату взглядом, задержался на расстёгнутой блузке, и улыбка стала шире.