Несколько секунд она просто сидела, не в силах пошевелиться. В голове было пусто. Абсолютно, звеняще пусто. Только одна мысль билась где-то на периферии: «Что только что произошло?»
— Девушка, вы в порядке? — к ней подошёл охранник, молодой парень с сочувственным лицом. — Встать помочь?
Агата моргнула, посмотрела на него, будто видела впервые. Потом перевела взгляд на свои руки, сжимающие мокрое зеркальце, на разбросанные по полу вещи, на мокрые брюки.
— Да, — выдохнула она. — Да, спасибо. Я сама.
Она судорожно начала собирать остатки содержимого сумки — расчёску, проездной, какую-то мелочь. Диплом, слава богу, не выпал, лежал на дне, прикрытый косметичкой. Руки дрожали так, что мелкие предметы выскальзывали, падали снова.
Охранник помог собрать бумаги, подал упавшую туфлю.
— Вам точно нормально? — спросил он. — Может, воды?
— Нет, спасибо, — Агата поднялась на ватных ногах, отряхнула мокрые брюки. — Я в порядке. Правда.
Она отошла к стене, прислонилась спиной к прохладному мрамору и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах гудело. Надо было прийти в себя. Надо было понять, что делать дальше.
«Через час чтобы были в приёмной на тридцать третьем этаже».
Голос Волина звучал в голове, холодный, не терпящий возражений. Это не шутка. Это реальность. Она, Агата Вершинская, оператор ввода данных, офисный планкион из опен-спейса, должна через час подняться на тридцать третий этаж. К самому Волину. В качестве его помощницы.
— Это безумие, — шепнула она себе. — Полное безумие.
Но часы на стене холла показывали без двадцати девять. Час у неё есть. Нужно успеть: зайти в туалет, привести себя в порядок, успокоиться, понять, что говорить.
Агата толкнула дверь женской комнаты, подошла к раковине, посмотрела на себя в зеркало. Зрелище было жалкое: очки заляпаны мелкими каплями дождя и грязи, из растрёпанного пучка выбились пряди, на лбу — грязное пятно, блузка намокла и помялась. Глаза красные, испуганные, загнанные.
— Соберись, — приказала она своему отражению. — Ты справишься. Ты должна справиться.
Она умылась холодной водой, причесалась, заколола выбившиеся волосы. Очки помыла и просушила бумажными полотенцами, блузку кое-как отряхнула. Лучше не стало, но хотя бы не так позорно.
Достала телефон. Сообщений от коллекторов пока нет. От отца — тоже. Выдохнула, убрала обратно.
Времени оставалось сорок минут. Она вышла из туалета и последовала в опен-спейс к своему столу, села и стала ждать. Ждать, когда можно будет подняться. Ждать неизвестности.
Ровно через сорок минут она подошла к лифтам. Нажала кнопку вызова, вошла в пустую кабину и набрала номер тридцать третьего этажа.
Двери закрылись, лифт пополз вверх.
Агата стояла, прислонившись спиной к холодной зеркальной стене, и смотрела, как мелькают цифры на табло. Второй, третий, четвёртый… Обычно она не поднималась выше 7 этажа, где был отдел кадров. С тридцатого по тридцать третий этажи сидело руководство, там начиналась другая жизнь, к которой она не имела отношения.
А сейчас лифт нёс её на тридцать третий.
Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, в голове был полный хаос. Мысли метались, сталкивались, разбегались:
«Это ошибка. Сейчас я поднимусь, и мне скажут: «Извините, мы перепутали, вы свободны». Или ещё хуже: «Это был тест, вы не прошли, убирайтесь в свой «подвал»».
Но другая мысль, более робкая, но цепкая, впивалась в сознание:
«А если нет? Если это правда? Если я действительно стану помощником… пусть на неделю, пусть испытательный срок… Это же шанс! Шанс подобраться к нему, попросить…»
Она вспомнила о деньгах. О двух миллионах семистах тысячах. О коллекторах, об избитом отце, о пятидесяти тысячах тёти Раи, которые были каплей. Волин — миллиардер. Для него эта сумма — копейки. Если бы она смогла попросить… если бы он согласился…
Но тут же перед глазами встало его ледяное лицо, каким она видела его вчера вечером. Равнодушное, отстранённое. Он даже не взглянул на неё, когда её терроризировали у входа. А сегодня… сегодня он посмотрел. Но что было в этом взгляде? Холод, оценка, расчёт. Ни капли человеческого тепла.
«Такой не даст, — подумала Агата. — Такой скорее уволит, чем поможет. А мне сейчас работа нужна как воздух. Если я провалю испытательный срок, меня вообще из холдинга выгонят. И что тогда?»
Она зажмурилась, пытаясь унять дрожь.