Петров вздохнул. Спорить было бесполезно. Когда Волин принимал решение, его невозможно было переубедить.
— Хорошо, Александр Сергеевич. Как скажете. Но… может, хотя бы посмотрим её резюме? Узнаем, кто она вообще?
— Успеем, — отрезал Волин. — Я серьёзен, как никогда, — оборвал его Волин. Он снова посмотрел на девушку. Та стояла на коленях, не в силах подняться, и смотрела на него так, будто он только что объявил ей смертный приговор. Или помилование. Он не мог понять.
— Через час чтобы были в приёмной на тридцать третьем этаже, — сказал он жёстко. — Испытательный срок — неделя. Опоздаете — уволю. Не справитесь — уволю. Вопросы?
Девушка открыла рот, но не произнесла ни слова. Только помотала головой.
— Вопросов нет, — констатировал Волин. — Петров, проследи и введи в курс дела.
Он развернулся и пошёл к дверям, но на секунду остановился, бросил через плечо:
— Через час, девушка. Не заставляйте себя ждать.
И шагнул внутрь.
В лифте Петров молчал, но Волин чувствовал его недоумение, буквально висящее в воздухе. Наконец, когда двери закрылись, зам не выдержал:
— Александр Сергеевич, может, всё-таки объясните? Я, конечно, понимаю, что вы устали, но брать первого встречного с пола… Это же нонсенс.
— Нонсенс? — Волин усмехнулся, глядя на мелькающие этажи. — Ты видел её глаза?
— Э… какие глаза? — растерялся Петров.
— Чистые. Никакой фальши, никакой игры. Она не притворялась. Она действительно испугана и действительно не понимает, что происходит. Такие не врут.
Петров задумался. Потом осторожно сказал:
— Ну, может, она просто актриса хорошая?
— Нет, — Волин покачал головой. — Я таких актрис за свою жизнь видел сотни. Эта не актриса. Эта… сломленная.
Он замолчал, вспоминая свои собственные тёмные времена. Иногда самые сильные люди рождаются из тех, кто упал на самое дно и сумел подняться.
— Ладно, — сказал он, когда лифт остановился. — Через час она будет. Введи её в курс дела, покажи рабочее место, объясни задачи. А я посмотрю. Если справится — оставим. Если нет — выгоним. Ничего страшного не случится.
— А если она сбежит прямо сейчас? — резонно заметил Петров.
— Не сбежит, — уверенно сказал Волин. — У неё в глазах такое отчаяние, что она за соломинку ухватится. А я для неё, почему-то мне так кажется, сейчас — соломинка. Посмотрим, что из этого выйдет.
Он вошёл в кабинет, сел в кресло и уставился в окно. Мысли крутились вокруг этой странной девушки. Серая мышь, клерк с нижних этажей, судя по пропуску, который он мельком заметил. Что она делала в холле в такую рань? Почему упала? Почему смотрела так, будто мир рухнул?
Впрочем, какая разница. Если она справится с работой — хорошо. Если нет — он даже не вспомнит её имени через неделю.
Волин открыл ноутбук и углубился в отчёты. Но краем сознания всё время возвращался к этой встрече. К этим глазам. Чистым, испуганным, настоящим. И почему-то ощущал, что она справится.
Интересно, подумал он, сколько таких серых мышей работает в его холдинге? Тысячи? Десятки тысяч? И все они проходят мимо, незаметные, невидимые. А эта вдруг попалась на глаза. Случайно. Или не случайно?
Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Работа есть работа. А через час в приёмной появится эта девушка. И он посмотрит, чего она стоит на самом деле.
А за окном моросил дождь, и серое ноябрьское утро медленно превращалось в такой же серый день.
Глава 6. Лифт наверх
POV Агата
Агата стояла на коленях в грязной луже посреди холла и смотрела вслед удаляющейся спине Волина. Он даже не обернулся. Просто шагнул в лифт, и двери сомкнулись за ним и Петровым, оставив её одну в окружении разбросанных вещей и любопытных взглядов охраны.