– Ладно. А она тоже попросит меня петь ноты? – Я до сих пор не забыла эту странную просьбу Анны Борисовны, нашего концертмейстера в хореографической студии.
Мама немного смутилась, но быстро ответила:
– Не попросит. Я её предупредила.
Но я всё равно волновалась, потому что совершенно не понимала, что от меня потребуется. Неужели эта учительница покажет мне, как петь ноты? Ведь Анна Борисовна считает, что любой ребёнок умеет это делать. Только я одна не умею.
К счастью, на следующий день я всё утро читала новую книжку, а потом решила слепить дракончика из этой сказки, который боялся летать. Но пластилиновые крылья всё время отваливались, и я решила сделать картонный каркас. А пока я всем этим занималась – совсем забыла о музыке. И только когда мама неожиданно вернулась с работы в половине третьего, до меня дошло: сейчас всё начнётся!
Мама подошла к пианино. Трифон сердито мяукнул и спрыгнул на диван, а мама начала смахивать пыль специальной тряпочкой. Пианино почему-то очень быстро покрывалось тонким слоем пыли, хотя остальные вещи в комнате выглядели чистыми. Мне нравилось рисовать пальцем чёрных человечков на крышке, а потом всё стирать тряпкой.
– Таня, иди причешись! И руки вымой, они у тебя в пластилине! – сказала мама.
Про руки понятно: не стоит пачкать белые клавиши цветным пластилином. Но причёсываться-то зачем? Я пожала плечами, но всё же провела расчёской по волосам. В дверь позвонили. Мама открыла.
Сначала я почувствовала приторно-сладкий запах леденцов, а потом увидела невысокую полную женщину в ярко-красной шляпке и светлом плаще. Мама посторонилась и пропустила её в коридор.
– Добрый день, Юлия Антоновна! – сказала мама.
Гостья с интересом уставилась прямо на меня.
– А кто это у нас тут такой серьёзный? Это ведь Таня, да? Ну здравствуй! Я Юлия Антоновна.
Мне не понравилось её замечание насчёт серьёзности, но я вежливо сказала:
– Приятно познакомиться!
Когда мы прошли в комнату, Юлия Антоновна сразу села за пианино, открыла крышку и начала играть какую-то музыку. Потом повернулась к маме:
– Неплохой инструмент. Почём брали?
Я не расслышала, что мама ей ответила, потому что изо всех сил старалась не засмеяться. Вот уж не думала, что кто-то называет пианино инструментом! Как будто это молоток какой-то. Или отвёртка. Понятно, что бывают музыкальные инструменты, но я всегда думала, что так говорят только про что-то маленькое, вроде флейт и скрипок. А не про большое пианино.
Пока я тихо фыркала, Юлия Антоновна окликнула меня и велела сесть на стул рядом с ней. Наверное, она не поверила моей маме, что мне медведь на ухо наступил. Потому что попросила меня что-нибудь спеть.
– Что именно? – спросила я.
– Ну… Спой свою любимую песенку!
– У меня нет любимых песенок.
– Тогда спой, что знаешь.
– Я ничего не знаю.
Юлия Антоновна растерялась.
– А как же уроки музыки в школе? Ты ведь ходишь на них? Вы там поёте песенки?
– Хожу, конечно. Но мне учительница не разрешает петь. Говорит, я всем мешаю.
– Как же тебе ставят оценки по музыке?
– Очень просто! Спрашивают меня про композиторов, про жанры, про всякое такое.
Но Юлия Антоновна решила так легко не сдаваться. Она сама спела несколько слов и попросила меня повторить.