Пианино: читать начало книги онлайн

К выходным потеплело, и тётя Ира пригласила нас на дачу. Там жила её мама-пенсионерка, а ещё бабушка с дедушкой, совсем старенькие.

Когда мы приехали в пятницу вечером, они уже поужинали и собирались ложиться спать. Поэтому мама тёти Иры просто заварила чай и поставила на стол вазочку с печеньем. После чая нас с мамой отвели на чердак. Принесли туда две раскладушки, мама сразу заснула, а я долго ворочалась. Середина раскладушки провисала, я лежала как будто в гамаке. Даже попробовала немного покачаться, но от этого громко заскрипели пружины, и я перестала. Пахло сеном и пылью. Через щели в крыше проникал лунный свет.

Рано утром я проснулась и спустилась на первый этаж. Тётя Ира стояла у плиты и что-то готовила, её дедушка смотрел новости по телевизору, а из огорода доносились голоса её мамы и бабушки. Я огляделась в поисках книжного шкафа – думала, успею почитать, пока никто не обращает на меня внимания. Но в комнате была только одна книжная полка, и на ней стояли какие-то потрёпанные книжки в мягких переплётах. Я почитала фамилии на корешках, но все они были незнакомые.

От нечего делать я стала разглядывать портреты на стенах. Один из них я сначала приняла́ за фотографию тёти-Ириного дедушки: пышные седые волосы, густые тёмные брови, суровое лицо. Но этот дедушка на портрете был одет в необычное пальто с большим воротником. Я присмотрелась, а потом вспомнила: это же Крылов! У меня дома есть книга с таким же портретом!

Я чуть не рассмеялась, но промолчала, чтобы не мешать настоящему дедушке. На другом портрете лохматый мужчина держал карандаш и тетрадь. Я подумала, что это тоже какой-то известный писатель. Но когда подошла ближе и прочитала надпись, оказалось, что это Бетховен, а в тетради у него даже можно рассмотреть линейки, на которых записывают ноты. При мысли о нотах у меня внутри появилось неприятное чувство. Совсем скоро мне придётся их учить. Может, когда-нибудь даже придётся играть на пианино ту музыку, которую сочинил этот лохматый композитор.

В комнату вошла тётя Ира и позвала́ меня завтракать. Все, кроме моей мамы, уже собрали́сь на веранде. Мне стали предлагать разную еду, но я всё это не любила и вежливо отказывалась. Я привыкла, что дома мне всегда разрешали не есть, если я не хочу. А здешние бабушка и дедушка почему-то считали, что у меня нет такого права. Сначала меня спросили:

– Будешь варёное яйцо?

– Нет, спасибо!

– Может, тебе омлет сделать?

– Да нет, не надо, спасибо!

– Тогда я манную кашу сварю! – предложила бабушка тёти Иры.

Я помотала головой, стараясь скрыть отвращение – хуже манной каши ничего не бывает, – и опять пробурчала что-то вроде «спасибо».

– А вот Мишенька у нас любит манную кашу, всегда добавки просит!

Я посмотрела на тётю Иру, и она тихо пояснила:

– Это мой племянник, сын моего брата.

– Что же ты будешь? – не унималась бабушка. – Разве можно без завтрака?

– Да вы не беспокойтесь, я хлеба поем. С сыром.

– Какая же это еда! Баловство́ одно! Мишенька наш всегда хорошо кушает по утрам!

Я смутилась. Почему они так уверены, что я должна брать пример с этого их Мишеньки? Я этого Мишеньку не знаю и знать не хочу. Зачем они так стараются меня накормить?

Моя мама уже сидела рядом со мной за столом, но сразу начала́ завтракать и не вмешивалась в разговор.

А вот дедушка, который до этого молча решал кроссворд в какой-то мятой газете – наверняка старой, – решил вмешаться.

– А ты скажи, Таня, чего ты сама-то хочешь? Может, чего-то особенного?

– Да нет, мне ничего не надо, спасибо!

– Что же ты такая привередливая! – Дедушка положил газету на стол и посмотрел на меня поверх очков с толстыми стёклами. – Может, ты берёзовой каши хочешь?

Я удивилась: никогда не слышала про такую еду! Торопливо прожевала свой хлеб с сыром, чтобы не говорить с набитым ртом, и спросила:

– А разве такая бывает?

– Ещё как бывает! – кивнул дедушка. – Только не всем достаётся! Это надо особо постараться, чтобы её получить!

Вот тут у меня возникло нехорошее чувство. Взрослые начали вести себя как-то странно. Бабушка и мама тёти Иры переглядывались и фыркали, как будто пытались сдержать смех. Тётя Ира поглядывала на меня, улыбалась, и по её лицу было понятно, что и она сейчас рассмеётся. Но я всё-таки спросила:

– А постараться – это как? Что надо сделать?