Не дождавшись моего ответа, Лёха неспешным шагом покинул гостиную.
А он ведь в чем-то прав… Если каждая из визиток настроена лишь на один единственный чип, то выбираться отсюда мне придется в одиночку, забив на всех остальных. Но ведь все мои подданные имеют такое же право на существование, как и я сам. Выходит, я чертов эгоист?
Но оставаться здесь и дальше, слушая треск несуществующих поленьев в несуществующем камине уже не было смысла. Зато у меня наконец-то появилось время и желание поговорить по душам с Катькой. Катькой, на протяжении трех с половиной недель строившей из себя невинную овечку. И подготовлюсь я к нашему разговору как следует. Не упущу ни единой детали и никаких поблажек давать ей не буду. Пусть знает, что обводить лорда вокруг пальца чревато самыми ужасными последствиями… Даже такого снисходительного ко многим косякам лорда, как я.
Для допроса с пристрастием я подготовил всё необходимое в арсенале. Посвятил генералов в курс дела, притащил вместе с ними стол со стульями в центр комнаты. Отсутствие лампы меня не смущало, ведь ее вполне удачно заменил канделябр с тремя свечами.
— Выглядит не так чтобы зловеще… — попыталась вставить Тамара свои пять копеек. — Скорее, романтично. Уверен, что создал нужную атмосферу?
Пришлось обойти стол со стульями по кругу, чтобы не упустить ни одной детали.
— А по мне так неплохо вышло, — пожал плечами, не отыскав в одиноко стоящем на столе канделябре ничего предосудительного. — В текущих условиях так вообще красота, — заключил по итогу, уперев руки в бока.
Сложенные на хранение доспехи и оружие зловеще поблескивали в свете свечей. Скатерть не постелена, тарелок с блюдами тоже не наблюдалось. Так какая же тут романтика?
— Как только заведете наблюдательницу, усадите на стул и свяжите ей руки за спиной, — принялся раздавать ребятам последние указания. — Но не крепко, кожа у нее нежная. Сами прихватите пару-тройку мечей, поднимайтесь на второй этаж и по моей команде начинайте тереть лезвия друг об дружку. Инструментов для пыток сюда не завезли, так что работаем с тем, что есть. Главное — убедить ее в серьезности наших намерений, и тогда девчонка расколется. Думаю, это нам по силам.
— По какой команде-то? — озадаченно потер затылок Семён.
— Хм… — призадумался. — Давайте так. Я постараюсь громко произнести: «Как ты посмела⁈». Как только услышите кодовую фразу, можно начинать.
— Юра, а это не слишком?.. — скептически прищурился Даня.
— Круто? — подсказал ему.
— Наигранно, — поправил тот. — Ты собираешься обвинить Катю в шпионаже, но при этом успел слить улику, никаких других у тебя нет, а единственный твой аргумент — слова Эвелины. Девушки, которая всё это время открыто против нее высказывалась. Тебе самому не кажется, что всё это какой-то дикий фарс?
— Если мы не будем уверены в себе, она это сразу почувствует, — успокоил паренька, похлопав его по плечу. — Всё сработает, вот увидишь. Нам просто необходимо узнать, какую информацию о нас Катька сообщила компании.
— Я скорее поверила бы в то, что всё это страшный сон, чем в то, что в наши головы вживили какие-то непонятные устройства… готовые взорваться в любой момент… — поежилась Яна, и по своему обыкновению Артём тут же прижал девушку к себе.
— Наше преимущество в том, что мы узнали об этом быстрее остальных, — назидательно вскинул я указательный палец. — И чем скорее разберемся с наблюдательницей, тем скорее обезопасим наш сектор. Я верю Эвелине. Хотя бы потому, что будь она причастна к санитарам, какой ей тогда был бы смысл светить своей визиткой? И уж тем более вручать ее мне самолично.
— Отвести от себя подозрения? — предположил Володя, молча закатывавший глаза на протяжении всей подготовки.
— А еще лишиться возможности отключить свой имплант? — парировал я. — Короче, считаю, всё готово, — еще раз обошел место для допроса по кругу и уселся за стол, с противным скрипом пододвинув к нему стул. — Заводите подозреваемую. Сейчас мы с ней потолкуем.
И спустя несколько минут наше представление началось…
— Вы что вообще делаете⁈ — завели Семён с Даней упирающуюся Катьку в арсенал. Да еще с такими постными физиономиями, как будто прочувствовали созданную нами атмосферу от и до.
Володя напрочь отказался принимать участие в прямом взаимодействии с наблюдательницей. Еще до этого заявил мне, что тупо понаблюдает за ходом допроса и сделает свои выводы, находясь при этом наверху. Мудрый шаг, если бы в конечном итоге Катька оказалась невиновной. Впрочем, визитка с ее именем красноречиво говорила мне об обратном.
— Да больно же, блин! — продолжала возмущаться наложница. До той поры, пока не встретилась с моим непроницаемым взглядом. — Юра?..
— Да, Екатерина? — не дрогнул ни один мускул на моем лице. Локти на столе, пальцы сцеплены в замок перед собой.
— Может, хоть ты мне объяснишь, что тут, мать его, творится⁈
— Тише, Катя, тише… — хищно прищурился я. — Всё тебе объясню. Но только после того, как ты кое-что пояснишь мне.
— Чё?.. — скривила она лицо, пока ее усаживали напротив меня.
Руки девушки, как мы и условились, были теперь плотно перевязаны веревкой за ее спиной. Генералы неспешно поднялись наверх, и вот мы остались один на один. Конечно, я рисковал, отказываясь от защиты. В любой момент моя наложница могла схитрить и напасть на меня исподтишка, переживая за целостность своей шкуры. Но риск — дело благородное. Мне следовало дать ей понять, что никаких Катькиных штучек я не убоюсь.
Всё под контролем. В том числе и она.
— Я жду, — нарушила девушка тишину, в которую мы погрузились с уходом ребят. — Что такое, Юра?