Теперь еще и Цибульский со своими экстренными новостями нарисовался. Вот прям как чувствовал, что с делами сектора нужно разобраться в самое ближайшее время.
Итак, самое время делать ставки, какой же новичок пополнил ряды нашего альянса. Специально не стал заглядывать в меню, чтобы это для меня стало сюрпризом. Зашел в башню, поднялся в гостиную и…
Ну-у-у… такой себе сюрприз, я вам скажу. Не особо приятный, хоть и вполне ожидаемый.
— Юрочка-булочка! — расплылись узкие губы Валентины и подобии улыбки. — Если думал, что бегать за тобой буду повсюду и письма строчить, то слишком много ты о себе возомнил, мальчик.
Старуха сидела в глубоком кресле возле камина, по-хозяйски закинув руки на подлокотники. Впрочем, несмотря на издевку в голосе, глаза ее смеялись, и морщинки паутиной пролегли в их уголках.
Излюбленное место на диване занимал Цибульский. Видок у парня был всё еще потрепанный. Или же это присутствие миледи Валентины так на него влияло, но по сравнению со вчерашней своей версией выглядел он на порядок лучше.
— Вы, кажется, уже знакомы… — начал Лёха, когда я уселся напротив него. Опасливо косясь при этом на непредсказуемую бабку.
В излишние подробности касательно семьи Широковых вдаваться я не стал, так что без лишних деталей поведал ему о нашей до сих пор не начавшейся поисковой операции.
— Так он всё еще не вернулся? — сдвинул брови глава.
— Не вернулся. Но он этого и не обещал.
— Думаешь, отыскал-таки границу сектора?
— За ним не заржавеет.
— А я считаю, что возвращаться ему просто стыдно, — вклинилась Валентина в нашу беседу. — Даже если поблизости где-то бродит, гордость ему не позволит назад повернуть. Ох и гордец этот Володька… Уж если вбил себе что-то в голову, клином не выбьешь!
И толк в ее словах действительно был. Ни для кого не секрет, что у моего первого генерала всегда было излишне завышенное самомнение. Это мягко говоря.
Понемногу начинали подтягиваться остальные, приветствуя нас и недоверчиво косясь на бабку. Та удостоила томного взгляда всех, кроме Эйки. А не преступление ли вообще в столь преклонном возрасте нимфоманкой быть, нет?
Когда со знакомством и завуалированными домогательствами со стороны миледи Валентины мы покончили, пришло время переходить к сути. Так посчитал наш глава, с ходу зарядив о ситуации, возникшей между ним и санитарами. А также попросив прощения за несвойственное ему поведение на секторе Хорхе Гарсии. Существование которого по нашей вине теперь было под большим вопросом, если его земли уже не превратили в пепелище. Не проверял, да и стрёмно как-то.
— Есть среди вас знатоки греческого языка? Это очень важный вопрос! — назидательно поднял палец Цибульский. — Потому что если таковых нет, придется на свой страх и риск искать их самостоятельно.
— А… зачем? — последовал логичный вопрос от На Хуэя.
— В Систему же встроен автоматический перевод, — добавила Эйка.
Вот и настало наконец-то мое время блеснуть свежей находкой, так что внимание всех присутствующих переключилось на меня. Особенно заинтересованным выглядел Влад, то и дело хмыкая, задумчиво почесывая подбородок и щурясь. Валентина же выглядела наименее увлеченной странным разговором. Но это и хорошо, что бабка вообще была не в теме.
Завершив повествование, показал остальным клочок пергамента со скопированным текстом и замер в ожидании новых мнений.
Когда же клочок перекочевал в руки Эйки, она долго крутила его в руках. Еще немного и на зуб бы попробовала.
— Уверен, что в точности всё записал? — подняла она глаза на меня после тщательного исследования.
— Несколько раз проверил. Настолько коряво, что ли?
— Да нет. Если влиянию Системы не была подвержена только визитка, то скопированный с нее текст перевестись должен был. Ты сам так не думаешь?
Блин, а ведь и правда! Но чтобы на таком серьезном моменте затупить… это ж реально от природы талант нужен.
— Может, ударение над жопой не в ту сторону поставил? — выхватил пергамент из ее рук и пробежался взглядом по символам.
— Даже если так, чувак, мы об этом сейчас не узнаем, — подбросил Влад дров в костер всеобщего разочарования.
Да как так-то⁈
— Баловался я изучением греческого, когда еще в школе учился, — решил высказаться и Валентин, вальяжно закинувший ногу на ногу и в ритме покачивая ей. — Но таких слов не припоминаю, увы.