Предположение Кана выглядело вполне логичным. Почему бы и нет? Кто знает, как тварь воспринимает окружающую действительность?
— Слушайте, может тогда просто вынесем тварь к чертям собачьим? — предложил Дариан. — А потом уже займемся поисками людей?
— Я за! — поддержала его Оля.
— Я против.
Меня слегка удивила воинственность Дара.
— Если нам придется уничтожать тварь целиком или большую её часть, мы можем вызвать серьезные обрушения здания. С учетом того, как эта хрень разрослась… А искать потом под завалами тех, чьё положение мы пока не знаем — та ещё задачка.
— Логично, — пожал плечами Кан. — Тогда что? Сваливаем и прячемся?
— Просто идём в том направлении, куда ушли сталкеры и стараемся не шуметь.
Шелест приближался, но был ещё довольно далеко.
— Идём, не задерживаемся. Чем быстрее найдем людей Майка, тем быстрее сможем вернуться в основной задаче и навалять грибу-перероску.
Выстроившись цепочкой, мы двинулись по коридору.
Впереди шел гном, водя из стороны в сторону своей пушкой. Её ствол то и дело дробился, делился на несколько квадратных секций, то снова собирался воедино. Какое-то интеллектуальное оружие? Я все хотел выяснить у Кана, что это такое, но времени не было. Гном заглядывал во встречающиеся комнаты, но неизменно мотал головой.
Уверен, он смотрел в них «через» навык, и будь там люди, заметил бы их даже в темноте.
На всякий случай я тоже использовал Обнаружение жизни по откату, но вокруг действительно было пусто.
Следом за гномом шла Таха, придерживая медоеда за холку.
Перед выходом я подумывал не оставить ли её с Петровичем, но лекарь мог нам пригодиться. Так что девочка пошла с нами. К тому же, она полноценный член отряда и не раз была в бою. Решать идти или нет она могла сама, но я видел выражение её глаз. И не приведи бог мне было сказать: «останься в лагере». Чую, услышал бы много нового, что думает подросток о взрослых.
Следом за Тахой шел Дариан с подсветкой. За ним Оля. А я в скелелтонике замыкал процессию.
Мои шаги звучали громче всех, хоть я и старался ступать тихо. Скорее всего это они вызвали любопытство гриба. Но идти сюда без скелетоника не хотелось. Даже в ограниченном пространстве я был силой. А в арьергарде я еще неплохо прикрывал спину товарищей.
Воздуховод под потолком давно был сорван с креплений и смятыми трубами лежал на полу. В паре метров над головами торчала последняя соединенная с основной линией секция. Кто-то понял, как двигается тварь и сломал ей модель поведения? Скорее всего так и было.
Зато здесь тварь уже не сможет преследовать нас привычным ей способом.
Я остановился и несколькими аккуратными движениями манипулятора сплющил края, загнув их к центру. Теперь воздуховод был закрыт и это хоть и ненадолго, но задержит тварь.
Мы прошли уже с километр по коридору. По всем прикидкам уже должны были выйти в холл, из которого вели ответвления непосредственно к лабораториям. Но я мог и немного ошибиться.
Кан вдруг замер на одном месте, застыв на полушаге. Его нога так и осталась в воздухе.
Он медленно повернул голову, поднес палец к губам и только тогда поставил ногу на бетон.
— Посторонитесь, — прошептал я, протискиваясь ближе. — Что там?
— Пока ничего, — так же тихо ответил гном. — Но я чую, тут что-то не так. Словно… — он пытался сформулировать, жевал губами, даже высунул язык. — Словно в воздухе что-то есть. Привкус какой-то.
Я попытался почувствовать, о чем говорит Кан. Даже поглубже вдохнул.
И… вдруг понял, о чем он.
В воздухе пахло морской солью, водорослями и йодом.
Что за хрень?