— А какая разница, где умирать? — всё же добавила она.
— Даже если мы пойдём в ту сторону, каков шанс, что мы его встретим? Ты же понимаешь… да туда идти о-го-го! Да, о чём мы вообще говорим?
Это было смешно, но ведь и вправду, как они его найдут? Как они собираются пробираться сквозь закрытые осколки? Как в принципе пройти тысячи километров среди монстров? Но сидеть на месте… Ленка сглотнула. Ждать смерти, сидя на заднице — самое отвратительное занятие.
— А машина? — почти безнадёжно спросила Ленка.
Командир улыбнулся, взглянув туда, где из-за угла дома торчала ржавая склонённая вперёд, будто в поклоне, кабина МАЗа.
Сергей Александрович ушёл в разведку и вернулся только к вечеру, поставил у дверей гнутое оцинкованное ведро, полное воды, а затем со злостью пнул ни в чём не повинную стену дома.
— Там ад, — коротко процедил он и больше не проронил ни слова.
Ленка готовила еду, Пашка и Вика ей помогали. Скорее, путались под ногами, но Ленка их не прогоняла. Пусть лучше мешают ей, чем Сергею Александровичу, который обследовал грузовик.
Они сидели тихо, пару раз сходили за водой — колодец был на соседней улице, недалеко. Никто ничего не говорил, только Пашка с Викой вечерами шептались, жавшись друг к другу и к стене, сидя на тощем матрасе. Кровать скрипела, поэтому Сергей Александрович запретил ей пользоваться. Ленка слышала, как время от времени всхлипывала Вика.
Каждый день командир уходил в разведку, и каждый раз возвращался всё мрачнее. Никого и ничего он не находил, кроме новых растерзанных тел. Часто там были все вперемежку — человеческие и монстров. Но об этом Сергей Александрович рассказывал только Ленке, утром на крылечке, пока они слушали, как снова и снова, монотонно и заунывно звонил колокол.
На пятое утро, такое же туманное, как все предыдущие, звон на колокольне не раздался. Колокол молчал. Похоже, кто-то понял, что попытки дозвониться до Бога не увенчаются успехом.
— Все за меня! — скомандовал я, прикидывая в уме скорость движения противника.
С учётом того, как резко усилился поток из коридора, тот, кто пёр на нас, ускорился. Если поезд метро выталкивая воздух из тоннеля, двигается примерно сорок — пятьдесят километров в час, то здесь не меньше восьмидесяти. Чёрт! Это очень быстро. Нас просто снесёт на фиг.
Я постарался вспомнить, были ли ответвления коридора. Нет. Прямоугольная кишка чуть петляла, но была единственных проходом. Зато были комнаты. Отлично! Но последнюю мы миновали минут пять назад, если не больше.
В мутной темноте впереди что-то прояснялось, будто бы наметилось движение. Чёрт! Не успеем. Точно.
Я ринулся по коридору, расталкивая товарищей, так чтобы оказаться между отрядом и врагом. Наклонился вперёд, упёрся ногами, выставил руку с мечом вперёд, второй с силой ткнул в стену. Кулак провалился сантиметров на десять. Заякорился. Мелькнула мысль, может пробить стену, но не факт, что за ней есть пустое помещение.
— Да без толку это!
Кан подбежал ко мне и призвал своё хранилище, стал в нём что-то искать.
Точно! Хранилище!
— Таха, сюда!
Девочка подбежала, готовая сделать всё, что я прикажу.
— Призывай хранилище. Встань так, чтобы оно возникло впереди меня справа.
Сам я сделал то же самое, но чуть левее.
Это примет на себя часть импульса. А может, и полностью остановил надвигающееся на нас тело.
— Отходи! — скомандовал я Тахе, и та отбежала назад.
— Стой, не двигайся! — крикнул мне Кан. — Я закреплю тебя. Это на сдвиг. Рванёшь ногу строго вверх и будешь свободен.
Я кивнул, прикидывая далеко ли враг.
Послышались гулкие хлопки. Гном что-то делал с моими ногами. Точнее, с ногами скелетоника. Я попытался протолкнуть стопу вперёд и понял, что никак. Намертво прилип к полу.
— Вот так-то! — кровожадно ухмыльнувшись, произнёс Кан и встал рядом.
Своё хранилище он тоже выставил впереди, и оно стало чётко между Тахиным и моим.