Оля облегчённо выдохнула.
— Тогда грузимся. Дар, Кан, в домен. Петрович, ты с нами или туда?
— С вами, — Петрович покосился на свои короткие ноги. — Посижу спереди. Там хотя бы трясёт меньше.
— Добро.
Через полчаса мы снова катили по саванне.
Последние часы перед закатом были самыми продуктивными.
Я сидел на платформе и собирал конструкцию. Теперь после сна, мысли текли ровно, руки снова работали чётко.
К тому моменту, когда солнце коснулось горизонта, я закончил.
Конструкция стояла на платформе, накрытая брезентом. Внутри неё тихо гудели системные компоненты, переливая энергию из источников в разгонный блок. Я положил ладонь на брезент и почувствовал лёгкую вибрацию.
То, что я с таким азартным остервенением собирал сутки, было готово к испытаниям. Всё ещё оставалось несколько вопросов, которые я не представлял, как решить. Пока. Но я умею находить выход из ситуации, а значит, решу и эти.
На ночёвку мы остановились у небольшого холма со скальными выступами. Место было удобное: с одной стороны, открытое пространство, с другой — каменная стена, защищающая от ветра. Идеальный ночлег.
Оля заглушила мотор. Тишина саванны накрыла нас мягким одеялом.
— Привал, — объявила она. — Ночёвка здесь.
Из портала вывалились Кан и Дариан. Гном потянулся, хрустнув суставами.
— О, а тут ничего так, — огляделся он. — Камни, скалы… атмосферно. Ну что, капитан, — Кан подошёл ко мне, потирая руки. — Покажешь, что ты там колдовал всю дорогу? А то любопытство разбирает. Мы с Даром уже даже ставки начали делать.
— Опять? Лудоманы хреновы, — усмехнулся я беззлобно. — Ладно, смотри.
Я дёрнул брезент, открывая конструкцию.
Кан присвистнул.
— Ни хрена себе…
Пушка стояла на платформе рядом с турелью, но казалась гораздо опаснее той. Приземистая, плотная, словно взведённая пружина. Хищно торчащие рифлёные направляющие — широкие у основания и сужающиеся к концу. Внутри цилиндрическое отверстие, похожее на ствол, только с прорезями сверху и снизу. Металлический корпус, собранный из кусков обшивки корабля пришельцев, переливался в лучах заходящего солнца. Если присмотреться, внутри угадывался разгонный блок, но растянутый на всю длину ствола, а это почти полтора метра. Сзади — массивный кожух, скрывающий источник питания, инфокристалл и… блок управления. По бокам — рёбра охлаждения, вырезанные из всё той же корабельной обшивки и покрытые тонким слоем системного металла.
— Что это? — выдохнул Дариан.
— Ускоритель, — ответил я. — Если турель стреляет болтами, то это… это стреляет снарядами. Специальными, мать их, снарядами. И они — это самое сложно, что мне доводилось делать.
— Ты собрал рельсотрон? — удивился Петрович, ковыляя ближе. — Из чего?
Да наверное, Петрович был ближе всего к определению того, что получилось.
Электромагнитная пушка, где вся силовая начинка упрятана в изоляцию, а поля, создаются только такие, которые работают в окружении Системы. Но не это главное.
А главное, в этой пушке были болванки, которые она выбрасывала на скоростях, в десять раз превышающих скорость звука. Теоретически, пока.
— Из пистолета пришельцев, — ответил я на вопрос Петровича. — А это…
Я подтащил ящик ближе к краю платформы. В нём лежало всего три «снаряда». На большее у меня не хватило материалов. Но каждый из этих, похожих на огромную пулю, снарядов был, без преуменьшения, шедевром. Моим собственным шедевром.
— Работает? — Кан прищурился.
— Пока не знаю. Надо тестировать.