Белая карета: читать начало книги онлайн

– А что такое?

– А вы не знаете? – По доброте своей она говорила так, словно мы с Анри были им родственники и давно уже знали друг о друге все. – У нее же украинское гражданство.

– Она украинка?

– Никакая не украинка, – сказала Тамара даже с возмущением. – Папа у ней крымский татарин, мама… ну, в общем, русская она, а паспорт, значит, украинский. Ну что ж теперь делать, если так вышло? Хи ее устроил через свою мамочку на скорую – ну сюда-то невелика хитрость, мало кто хочет, тут или кто пристрастился, как к наркотику, или кому уж совсем некуда деваться. Но разве это работа для такой куколки? Это же ад.

– Так она из Крыма? Ей повезло, им всем теперь выдадут российские паспорта.

– Как бы не так, она прописана в Киеве у бывшего мужа.

– Вот как, – сказал я. – А что же делать?

– То-то и оно. И не вернешься: расстреляют как российскую шпионку. Да и нечего там теперь делать при такой-то ихней власти. Замуж ей надо, чтобы гражданство получить. Хи обещал, а теперь уезжает, зараза, на Донбасс.

– Вот как. Но он же вернется?

– А кто его знает, это же война. Хотя там людей оперировать тоже кому-то надо…

Она, наверное, рассказала бы и много чего еще, но тут ее позвали: им пора было на выезд – гололед, и, не считая обычных инфарктов, инсультов и острого живота, бабушек с шейкой бедра опять везли, как дрова.

Через час мы с повеселевшим Анри тоже ехали в скорой, только санитары тут могли коряво сказать «I’m sorry». Я сел на место врача, он ехал лежа и сказал, глядя в потолок:

– А ведь в разных странах снято множество прекрасных сериалов про больницы. На свете нет мужчины, который хоть раз в жизни не мечтал бы трахнуть медсестру, и вообще в больницах много забавных штучек. Ты мне привези ноутбук, я не понимаю, почему мы до сих пор не оседлали эту тему.

– Хорошо, шеф.

– Сегодня же вечером привези, заодно я тебе отдам деньги, ты потратился…

Первый из сериалов был в моем распоряжении уже через день: Анри прислал на него ссылку под паролем и просил сразу начать переводить для дубляжа. Там все время кто-то пердел во время укола, выпивал по ошибке чужую мочу, кто-то кого-то все время хотел трахнуть, потому что у медсестер при наклоне вываливались наружу сиськи, но тут он ронял в унитаз вставную челюсть, или еще что-нибудь в этом роде. Я понял, что с этим пора завязывать – вообще, как с явлением, но не объявлять же ему это, пока он в больнице. Он, конечно, перезвонил, воодушевленный, но я отговорился, что мне, дескать, надо еще посмотреть, чтобы выбрать, что будет особенно востребовано среди россиян.

Лиля сама позвонила мне дня через три и, чуть напустив таинственности, попросила о встрече. Я предложил угостить ее кофе в дедовой квартире, благо сейчас там никого нет, но она, чуть замявшись, сказала, лучше где-нибудь в кафе. Я знаю парижские рестораны, но, не считая официальных встреч и банкетов, не хожу в московские и ни с того ни с сего предложил поужинать в «Атташе» на Смоленке. Должно быть, я вспомнил молодость раньше, чем сам успел это понять и напрячься: мы ходили туда первокурсниками еще из МГИМО. А молодость никогда не проходит до конца: она как алкоголизм, взросление – это тоже всегда только ремиссия.

Оказалось, что теперь это довольно пафосное место с крахмальными скатертями, но менять что-то было поздно. Она опаздывала, и я курил у дверей, когда в пробке, которая всегда образуется здесь при выезде на кольцо, раздался вой скорой: всякий раз теперь это будет напоминать о ней, – подумал я, словно предугадывая, но белая карета, выключив волшебный маячок, затормозила напротив, и Лиля выпорхнула оттуда, как парашютист из улетающего дальше самолета.

– Привет, я со смены… Ой, тут шикарно, ничего, что я в джинсах?

Дамы в декольте покосились на нее неодобрительно, и официант, мне показалось, был разочарован, когда мы заказали только вино и мороженое – ужинать она отказалась; по-моему, она вообще ничего не ест, разве что иногда поклюет сырку, как птичка.

– Я хотела спросить у вас совета, – начала она с ходу, как будто скорая все еще несла ее на вызов. – Ведь вы начитанный человек, философ.

– Философия, – туманно ответил я, чтобы как-то ее притормозить, – не отвечает ни на какие вопросы, она их только формулирует. Но и это уже кое-что. Итак, в чем вопрос?

– Он собрался в Донбасс. В смысле – Хи. Отработает до мая, сядет на свой серебряный мотоцикл, который любит больше, чем кого-либо из живых, и поедет. А мне что делать?

– Начнем с начала. Почему вы его так называете? Это от фамилии Михиладзе?

– Нет, я тогда еще и не знала его фамилии. Когда мы познакомились в Ялте прошлой весной, я сразу клюнула на то, что он хирург. Это совсем особенные люди. Но среди них уже был один Хирург, хотя тот никакой не хирург, а просто зубной врач бывший.

– Он был с «Ночными волками»? – Я искренне удивился: такие люди казались мне до сих пор скорее чьей-то телевизионной выдумкой и я не мог представить себе давешнего доктора в нелепой кожаной жилетке с нашивками.

– Ну да. Я тогда еще не могла понять, что у них общего, кроме мотоциклов. В Москве мы с волками никогда не пересекались, может быть, просто потому, что зимой не ездят на мотоциклах. А теперь вот это. А тогда я просто посмеялась и стала дразнить Гошу Хи, Хи-хи, потому что Хирург был у них вроде как главный, а ведь он как мудак в этой своей сбруе… Но Хи был тогда такой веселый и остроумный, и мы, ну…

– Понятно. Море, ветер, скорость, короче – Крым… – сказал я, подливая ей вина, но голос мой вдруг сам собой сорвался на фальцет. Вот он – рецидив, укол притаившейся где-то на дне молодости зависти: я сам никогда не отваживался сесть на мотоцикл.

– Да, – сказала она. – Все банально, как в кино: море, ветер, скорость, Крым. Я вообще-то человек рациональный, а тут как-то вышло спонтанно. Хотя он обещал и планы тоже у нас были: утащил меня к себе в Москву, устроил на скорую…

– Вы живете у него?