– Спасибо, – я развернулась и одарила его самой искренней в своей жизни улыбкой. – Ты замечательный. Мне открыть подарок сейчас или позже?
Наши взгляды на секунду задержались. Мы стояли в обнимку у большого окна, только вдвоём. Я тонула в его серо-голубых глазах. Мне хотелось запомнить это мгновение, эти ощущения.
– Скажите чиииииииз! – к нам неожиданно подбежал Жак. Я инстинктивно прижалась к Максу, и ослепительная вспышка телефона выхватила из полумрака его улыбку, а также мои распахнутые глаза.
– Сохрани фото! – крикнула я ему вслед, уже зная, что буду разглядывать эти кадры завтра.
– Не буду задерживать очередь из желающих тебя поздравить, – подмигнул он и нежно поцеловал. – Давай веселиться!
Коробку я положила на импровизированный стол к цветам и другим подаркам.
В моих руках тут же появился бокал шампанского, а Джулс тем временем встала на диван и начала свою речь. Все столпились вокруг неё.
– Сегодня у нас важный день, – заговорила она по-английски. Каждый из гостей затих, внимательно слушая. – День рождения нашей большой мамочки! – толпа взревела и подняла бокалы. – Эн, ты самый заботливый и ответственный человек, которого я знаю. Если бы не ты, с большой долей вероятности каждый из присутствующих здесь либо потерялся, либо съел бы что-то несъедобное. – Все рассмеялись. – Мы любим тебя, с днём рождения, подруга!
Все в комнате кричали поздравления, градус опьянения начинал подниматься, музыка играла чуть громче.
– Джулс, – я взяла её за руку и отвела в сторону. – Как вы это провернули? Где нашли такую огромную квартиру и организовали целую вечеринку?
– Я всего лишь надж, милая. Не забывай, у нас есть папочка и целых три охломона, согласные вообще на всё ради тебя. Они целую неделю пыхтели и старались: с квартирой нам помогли новые китайские друзья Эндрю, девушка Исы заказала еду, Ник принёс алкоголь. Ну а Макс отвлекал тебя как мог, пока мы проворачивали наш план, оставаясь для твоих цепких глаз незамеченными.
Мы танцевали, смеялись и много пили. Алкоголь делал своё дело, размывая границы. Кто-то выкрикивал слова песни, кто-то путался в ногах, сбивая всех на своём пути, а мы с Джулс, подняв руки к потолку, кружились в самом центре пьяного водоворота.
– Ты лучшая! – выпалила я, слегка охмелев. – Я безумно тебя люблю, – крепко обняв подругу, я старалась своим действием показать искренность произнесённых слов.
– А я тебя, милая. Я же говорила, что сегодня нас ждёт легендарная ночь! – она сделала большой глоток из своего бокала, и мы снова пустились в пляс. Наши движения уже давно перестали попадать в ритм, превратившись в некое счастливое, пьяное размахивание руками.
– Семейные обнимашки! – услышала я приближающийся голос Ника. Неожиданно мы с Джулс оказались в центре клубка из рук и лысых голов.
– Задавите ведь, дураки! – смеясь, ворчала на них Джулс, после чего они ослабили хватку.
– Ребята, спасибо вам огромное! – Я едва могла дышать в этих медвежьих объятиях, но по очереди обнимала крепче каждого.
– Вы действительно удивили меня! – Я поцеловала Ника в щёку. – Вы сами справились! – поцеловала Ису в щёку. – У меня самые лучшие дети, – смеясь, я закончила свою речь и поцеловала в щёку Эндрю.
Парни выглядели смущёнными: я ведь не из тех, кто проявляет нежность, я скорее по сарказму. Но сегодня что-то резко щёлкнуло внутри – может, причиной стали пузырьки от шампанского, а может, понимание того, что эти балбесы стали мне семьёй за тысячи километров от дома. И эта мысль стала настолько реальной, что требовала немедленного, пусть и немного неловкого, физического контакта.
Эндрю подхватил меня и начал кружить, сбивая всех вокруг.
– Господи, какой же он придурок! – рассмеялся Иса.
– Да, – кивнул Ник. – Зато наш придурок.
Всё это время Макс стоял на противоположной стороне, прислонившись к стене. Он держал в руках стаканчик и кивал в такт чьей-то шутке, но его взгляд был прикован ко мне. В глазах сверкали искорки, а уголки губ были поджаты в задумчивой полуулыбке. Что это? Неужели я увидела на его лице укол ревности? Я ведь всего лишь проявила внимание к друзьям. Или он впервые увидел меня не «большой мамочкой», а просто женщиной, которую окружают другие мужчины?
– Друзья, – вдруг громко сказал Макс по-английски, оттолкнувшись от стены. Мы все дружно повернулись к нему. – Пожалуйста, сделайте чуть тише музыку, – на фоне играл Maroon 5 – Animals.
– Я ждал, когда все мы достигнем определённой концентрации алкоголя в крови, и наконец хотел бы произнести свой праздничный тост, – он посмотрел на меня с вызовом. – Моя госпожа, – начал он по-русски. – Ты не могла бы подойти ко мне? – закончив по-английски, Макс дерзко улыбнулся.
Я приняла его вызов: в этот момент я была уверена в себе как никогда. В крови почувствовался азарт. Смятение, стеснение и неуверенность в себе отступили. Не сегодня. Возможно, благодаря потрясающему платью на мне, возможно, из-за выпитого алкоголя, а может, я просто была счастлива? Губы сами растянулись в ответной дерзкой улыбке. Я расправила плечи, взяла бокал в левую руку и медленно пошла через всю комнату, не прерывая с ним зрительного контакта.
– Моя госпожа, – повторил он. – Я рад быть частью твоего дня рождения сегодня. Ты невероятная, и так как совсем скоро твоё желание закончится… – он прервал зрительный контакт со мной и посмотрел на людей вокруг. – …кто не знает, это именно она пожелала, чтобы я звал её госпожой целый месяц, – ребята вокруг смеялись, восхищённо смотря на нас. – Я бы хотел продлить наш договор, но на новых условиях, – он достал из внезапно образовавшегося у него в руках пакета красивую тиару (видимо, кто-то из ребят вовремя её подсунул).
– Теперь я поклоняюсь своей королеве! – он бережно, почти с благоговением, надел её на меня, а после сделал небольшой поклон, как придворный принц во дворце, и взял меня за руку. – Моя корррролева! – прорычал он по-русски, поднимая бокал. По его уверенному лицу было видно, что фразу он учил достаточно долго, но французский акцент всё же выдавал в нём иностранца.
В этот момент песня достигла своего пикового момента, и солист группы Адам Левин тихонько завыл волком. Толпа рассмеялась такому представлению, и все, подняв свои бокалы, завыли вместе с ним. Припев стал звучать громче, а я рассмеялась от неожиданного поворота событий.
– Ты сумасшедший! – обняв его, прошептала я.