Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело — светлячков больше не было, и сверчки перестали стрекотать. Если не считать ряби на черной воде, болото было совершенно тихим. Даже ветви деревьев перестали раскачиваться.
Попробовать тебя на вкус…
Я замерла, моргая в темноте, когда шепчущий голос окутал меня. Это было глубже, чем обычный голос в моей голове, тот, которому нравилось говорить мне, какая я никчемная. Нет, когда-то все было по-другому.
Еще, еще, еще…
Это была мольба, ее голос был глубоким, рокочущим и отчаянным. Я осмотрела болото, чувствуя, как чувство страха разливается по моей крови, но не нашла там ничего, кроме веток, которые были слишком неподвижны для ветреной ночи. Тем не менее, жуки молчали.
— Кто там?! — Позвала я, мои слова были хриплыми. Я прочистила горло, крепче вцепившись в балку, мои ногти ободрали отслаивающуюся краску. Когда никто не ответил, я позвала снова, потому что просто знала, что голос был не в моей голове. Нет, на этот раз было что-то другое. — Я спросила, кто здесь, черт возьми? Выходи, хуесос! Если ты думаешь, что можешь находиться на моей территории, тогда … — Уф! Моя нога соскользнула, и я полетела вниз. Я шлепнулась в тепловатую воду, прежде чем поняла, что происходит, и набрала полный рот.
Когда моя голова показалась над темной водой, я сделала глоток воздуха, когда низкий смех донесся до меня сквозь мертвый воздух. Смех был больше похож на хихиканье, раскатистое и рычащее, как будто источник никогда раньше не создавал такого шума. Я в отчаянии огляделась. Если кто-то наблюдал за мной, какой-нибудь бродяга, поселившийся на моей территории, я собираюсь позвонить в 911 и забрать их задницы…
Пахнет тоже вкусно… Пожалуй, я съем что-нибудь…
Вода покрылась рябью вокруг меня, брызнув мне в лицо, и я вскрикнула. На этот раз сомнений не было. Со мной кто-то был в воде… Или что-то в этом роде? Наконец-то это случилось — я сходила с ума.
Я цеплялась за берег, хватаясь за мокрое бревно, чтобы выбраться наружу. Что-то скользкое скользнуло по подошве моей ноги, и я снова взвизгнула, отдергиваясь от этого. Я выругалась, бросаясь на мшистую землю, падая навзничь, когда отползала от воды. Сквозь темноту я смогла разглядеть движение прямо под поверхностью.
Может ли это быть аллигатор? Их было много вокруг, особенно после того, как дом опустел за последние десять лет. Я встала на колени, выглядывая из-за воды, чтобы получше рассмотреть, зная, что это, вероятно, глупая идея. Что бы ни касалось моей ноги, оно не было похоже на чешуйчатую кожу аллигатора… Не то чтобы у меня было много опыта.
Там… Я с шипением втянула воздух, когда из воды поднялась темная фигура. Я моргнула, увидев длинное, извивающееся… щупальце? Что, черт возьми, происходит?
Оно было гладким, черным и блестящим, почти сливаясь с поверхностью воды, но это, несомненно, было щупальце, и оно было чертовски массивным. Я снова упала навзничь, когда оно пошевелилось, и к нему присоединилось еще одно щупальце, колышущееся в воде, как какой-то гигантский осьминог. Но это было безумие, верно? Там не было никаких осьминогов…осьмин…в болоте, верно? О чем, черт возьми, я только думала, конечно, их не было.
Потребовалось еще ровно две секунды, чтобы другое щупальце поднялось из воды, быстро направляясь в мою сторону, прежде чем я вскочила на ноги и побежала. Я ни за что не собираюсь становиться пищей для осьминога. Позади меня раздался странный низкий смех, так что я побежала быстрее. Может быть, эта травка испортилась, или, может быть, какой-то придурок добавил в нее чего-то особенного, но что бы это ни было, я убираюсь к чертовой матери подальше.
И я побежала. Я бежала до тех пор, пока не перестала дышать, пока это темное болото не осталось в нескольких ярдах позади меня, пока сверчки не возобновили свою песню, а ветер не смыл смех, который сопровождал меня всю дорогу до входной двери моего дома.
Светлые волосы — вот что привлекло мое внимание в темноте. Они струились по ее таким же бледным плечам с гладкой эластичной кожей, сияя так, словно в прядях запутался лунный свет. Я облизнул губы и подошел ближе, позволив камышам и низко свисающим ветвям скрыть меня.
Она танцевала вдоль перил человеческого сооружения, которое медленно разваливалось на части. Это были красивые руины, на которых мне иногда нравилось бездельничать, наслаждаясь лунным светом и тишиной моих владений. Женщина нетвердо стояла на ногах, из ее гибких губ вырывался странно пахнущий дымок, но она только посмеялась над собой, когда снова обрела равновесие.
Несмотря на смех, срывающийся с ее губ, от нее исходила грусть. Я чувствовал её густой вкус в воздухе, поэтому позволил себе потягивать её понемногу, перекатывая во рту, пока не насытился, но быстро понял, что всего один маленький глоток никогда не сможет удовлетворить меня.
Я придвинулся ближе, надеясь, что тени продолжат скрывать меня. Большая часть моего длинного тела была скрыта под темной водой, и я легко двигался по дну, бесшумно обходя препятствия. Я знал это болото вдоль и поперек. Воды склонились перед моей волей, и существа склонились в моем присутствии.
Я подумал: Эта девушка тоже поклонится? Или мне придется давить на нее, пока она не преклонит колено? От этой мысли у меня потекли слюнки, и я придвинулся еще ближе, пока не смог ясно разглядеть белки ее серых глаз, поблескивающих в лунном свете. Она была красивым человеком, что, на мой взгляд, довольно редко встречается. Физически люди были скучными существами. Они были хрупкими, беспечными и боялись собственной тени.
Эта была печальной до невозможности. Пробуя воздух языком, я впитывал ее ароматы, понимая, что нет, она была не просто грустной, она была сломлена, полностью и бесповоротно, в ней почти не осталось жизни. Она бушевала внутри. Ненависть вскипела в ее крови, а сожаление затуманило напряженный разум.
Я решил прощупать почву, дав знать о своем присутствии окружающим нас существам. Сверчки затихли, и даже ветер вокруг нас стих, позволив серебристым завиткам упасть женщине на лицо. Она смотрела на мои воды, ища глазами, но что? Она понятия не имела, пока нет. Пока я не был готов.
Я прошептал ей, позволяя мелодичному звуку моего голоса обволакивать ее, лаская ее кожу и целуя в затылок. Она заметно вздрогнула, заставив меня усмехнуться про себя. Должно быть, она услышала меня, потому что каждая клеточка ее роскошного человеческого тела напряглась.
Восхитительно… Чертовски восхитительно…
Скоро этот страх будет принадлежать мне. Эту боль, эту печаль, это мерзкое сожаление я выпью из ее вен после того, как попробую ее плоть. Я бы смаковал каждый ее кусочек до тех пор, пока не осталось бы ничего, кроме отголосков ее криков.
Но не сегодня. Сегодня я был доволен тем, что ждал и наблюдал, позволяя своему смеху тянуться за ней, когда она убегала из моих вод.
После того, как я облилась из шланга за домом, отморозив при этом свою гребаную задницу, следующие три часа я просидела перед камином в нижнем белье. Я все еще не была готова подняться наверх и принять душ. Может быть, завтра. К счастью, у моего отца сохранилась огромная стопка старых дров, так что мне не пришлось добывать их на улице вместе с болотным осьминогом. Вместо этого я просто сидела, уставившись в пламя, в то время как Кевин и Кайл развалились на полу рядом со мной.