Дом монстров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пенн Кэссиди

Дом монстров

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали: Alexis, Mia Rose Jett, RinaRi

Плейлист

Spotify

Плейлист Spotify

Чтобы немного прочувствовать, пока ты читаешь

Я старалась не смотреть на черное пятно внизу лестничной площадки, то самое, которое оставила моя мама, когда висела вниз головой, ее живот был вспорот и кровь растекалась по всему полу под ней. Не уверена, что кто-нибудь когда-либо пытался это убрать, и часто задавалась вопросом, как долго копы позволяли ее телу висеть там, пока ее кровь впитывалась в половицы. Сколько именно членов моей семьи осталось в этом проклятом месте?

Я медленно поднималась по лестнице, держась рукой за перила, стараясь дышать ровно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Это было бесполезно. Я никак не могла отдышаться. Мое сердце билось так сильно, что я чувствовала стук в ушах.

Я остановилась на полпути к заляпанной кровью лестнице, когда справа от меня раздался глухой удар. Фотография моих родителей в рамке в день их свадьбы дрогнула и снова повисла немного криво. Я уставилась на стену, пытаясь понять, есть ли за ней что-то, что могло бы объяснить глухой удар, но почти уверена, что это просто пустое место для лазания. Улыбка на мамином лице привлекла мое внимание, и мне пришлось проглотить комок в горле.

Они выглядели такими чертовски счастливыми в тот день, ее живот уже начал раздуваться от того, что я была внутри. Мой папа смотрел на улыбающееся лицо моей мамы, в его глазах не было ничего, кроме обожания. Он всегда был безнадежным романтиком, когда дело касалось ее. Мы с Магнолией часто подшучивали над ними за то, что они так откровенно были по уши влюблены друг в друга. В наши дни я бы отдала практически все, чтобы снова услышать, как моя мама хихикает, пока мой отец гоняется за ней по кухне.

Мне было трудно оторвать взгляд от фотографии, но я справилась с этим, вглядываясь в темноту наверху, на лестнице. Наверху был выключатель освещения, и у меня возникло искушение пробежать остаток пути и включить его. Я рассмеялась над собой. Я идиотка. Я уже видела ужасы, которые мог предложить этот дом, если только Каз не был прав и здесь действительно было больше монстров, скрывающихся в темноте.

Монстры… Гребаные монстры. Как будто тех, что прячутся в моей голове, было недостаточно, чтобы свести меня с ума, добавьте сюда настоящих, которые, казалось, хотели трахнуть меня больше, чем съесть. Что это говорит обо мне? Что я таким образом соблазнила порождений тьмы? Что они так сильно жаждали моей печали и гнева, что хотели смаковать их, вытягивать, потягивая понемногу, пока не высосут все из меня?

Мне следовало убежать. Следовало оставить это место далеко позади, но, опять же, я никогда не была уравновешенной или логичной. Если эти существа были готовы лишить меня моих страданий, то я, черт возьми, собиралась им это позволить. Если повезет, я скоро превращусь в высохшую оболочку, лежащую на полу этого дома рядом с пятном крови моей мамы.

Я была здесь в долгу и знала это. Рано или поздно им надоест играть со своей едой, и они съедят меня целиком. Их острые зубы и когти были предназначены для того, чтобы прорезать податливую плоть и мясистые кости. Я просто надеялась, что буду давно мертва, прежде чем они решат, что пришло время убрать от меня остатки.

Я почти добралась до второй площадки, когда стены сдвинулись — буквально сдвинулись. Несколько фотографий в рамках с грохотом упали на пол, скатившись с лестницы, по которой я только что поднялась. Старые обои в цветочек растянулись, колыхаясь, как будто штукатурка и дерево под ними внезапно превратились в воду. Я схватилась за перила, пытаясь удержаться на ногах и не перевалиться через них и не разбиться насмерть. Я оглянулась через плечо, снова заметив черное пятно крови внизу. Такое долгое падение…

Стена растянулась и сдвинулась таким образом, что казалось, будто десятки человеческих лиц устремились вперед с разинутыми в беззвучных криках ртами, пытаясь спастись бегством. Мои глаза расширились от ужаса, но затем появились руки, хватающие меня, растягивающие обои до тех пор, пока я не была уверена, что они вот-вот порвутся. Мое сердце бешено колотилось, когда я отпустила перила и бросилась вверх по оставшейся лестнице, в то время как кончики этих цепких пальцев касались моей руки и теребили волосы.

Виднелась верхняя площадка, оставалось всего каких-нибудь пять ступенек…

У меня ничего не получилось.

Как раз в тот момент, когда я собиралась сделать выпад, убивая их по двое за раз, чья-то рука схватила меня за запястье и потянула к стене. Я споткнулась, мои ноги обвились друг вокруг друга в попытке убежать. Я закричала, когда еще больше рук схватили меня, держа за руки, за ноги и за волосы. Я чувствовала, как пальцы и лица трутся о мою спину, когда вжалась в стену. Они держали меня так крепко, что я не могла пошевелиться, едва могла даже дышать.

Я кричала и кричала, но никто меня не слышал. Син и Сайлас были где-то далеко, охотились бог знает на что, а Каз, вероятно, был под водой, приходя в себя после столь долгого отсутствия прошлой ночью. Иначе почему бы ему не отреагировать на мои крики?

Я боролась с руками, пытаясь укусить их, размахивая ими во все стороны, но это было бесполезно. Их было слишком много. Мое тело так сильно прижимали к стене, что в любую секунду я исчезну в ней, чтобы навсегда оказаться запертой в стенах этого проклятого дома. Тем не менее, я боролась с ними. Открытые, зияющие рты издавали звуки, похожие на стоны нежити. Они стонали и выли, их голоса были низкими и надтреснутыми, как будто на самом деле это были вовсе не голоса, а скорее дерево, металл, штукатурка и сам фундамент дома зияли, растягивались и росли.

Давление на мое тело причиняло боль до такой степени, что мне казалось, будто моя кожа растягивается, а волосы выдергиваются из кожи головы скручивающимися пальцами. Что бы я ни делала, это ничего не меняло.

Затем опустилась темнота — не темнота коридора и не пустота, которая простиралась передо мной на верхней площадке лестницы. Эта темнота была полной, тяжелой и живой. Она колыхалась, как дым, и тянулась ко мне, ее усики обвивались вокруг моих запястий и вырывали их из хватки стены. Одна за другой руки отпускали меня, темнота прогоняла эти кричащие лица.

Я все еще корчилась, чувствуя, как моя кожа кишит миллионами крошечных пауков, когда чувствительность медленно возвращалась в мои конечности. Я уже знала, что вся в синяках и царапинах, возможно, в некоторых местах у меня идет кровь.