— Падаль… — бросила я и зажмурилась, боясь непроизвольного выброса магии: не хотелось бы явить окружающим свои истинные возможности.
Успокоилась с трудом, давая себе зарок, что найду этого Авния и как минимум сломаю ему руку. А лучше две…
Избитая девушка застонала и приоткрыла глаза. Я поразилась тому, какими они были яркими, зелеными, словно весенняя листва. Как можно было издеваться над этим прекрасным хрупким созданием???
Сломаю ему еще и ноги!!!
Мне стало так жаль избитых девчонок, что я невольно потянулась за заветной бутылочкой с сиропом, которую прятала во внутреннем кармане платья.
Но нет! Нельзя столь открыто являть ее наличие. Что же делать?
Поднялась на ноги, прошла через толпу обратно и начала лихорадочно оглядываться.
Заметила, что чуть в стороне ото всех некоторые девушки устроили себе перекус.
Я поспешила к ним, и, обнаружив у нескольких самые обычные кубики прессованного сахара, произнесла:
— Пожалуйста, поделитесь с ранеными! Им нужны силы, а сахар поможет быстрее восстановиться…
На меня, естественно, посмотрели с подозрением и даже агрессией.
— Ишь, чего удумала… — бросила одна рабыня с необычайно смуглой кожей. — Решила выдурить наш паёк? Лучше убирайся отсюда, пока цела!
— Вот-вот… — поддержала её вторая. — Наглости тебе не занимать. Свой паёк раздавай…
И только третья — совсем молоденькая девушка с большими, как плошки, карими глазами — смотрела на меня с очевидным сомнением.
Она некоторое время ни на что не решалась и только через несколько мгновений произнесла:
— Я поделюсь… кусочком, но отдам им лично в руки…
— Однако только после того, как… — я заколебалась, придумывая, как объяснить свои последующие манипуляции с сахаром, — после того, как я благословлю его!
Рабыня удивилась и с некоторой опаской протянула мне сахарный кубик. Я отошла чуть в сторонку, нащупала в кармане сиропчик, аккуратно откупорила бутылочку и капнула пару капель на сахар. Очень быстро всё вернула на место и ловким движением разломила кубик напополам. Кстати, вышло это у меня поразительно просто, словно я полжизни тренировалась ломать мелкие плотные куски чего-либо за три секунды.
Сироп был бесцветным и быстро впитался, поэтому, когда я вернула рабыне сахар, та ничего не заподозрила. Кажется, действительно доверилась и поверила мне. Нашлась же среди местного люда столь чистая и щедрая душа!
Мы направились к раненым вместе, по очереди продвигаясь через толпу. Договорившись действовать совместно, склонились над избитыми девушками, засовывая сладкие кусочки обеим в рот.
Никто не возмущался и не спрашивал, что мы делаем. Скорее всего, остальные рабы решили, что это своего рода акт сочувствия, ведь сахар ещё никого не спасал.
Та девушка, которая была в сознании, съела свой кусочек довольно быстро, хотя ей трудно было шевелить распухшими губами, а вторая так и не пришла в себя.
И тогда я обратилась к магии. Честно говоря, я иногда о ней просто забывала: не привыкла еще к своему непонятному могуществу.
— Пусть девушка очнется и проглотит лекарство, — зашептала я беззвучно, но потом с огорчением вспомнила, что на людей-то я воздействовать не могу. Но — о чудо — избитая действительно вздрогнула, приоткрыла глаза и громко сглотнула. Оказалось, сахар уже растаял у неё во рту, поэтому за его сохранность можно было не переживать…
Я улыбнулась, почувствовав облегчение. Значит, я и на людей могу? Или же это просто совпадение? Ладно, поразмышляю об этом позже…
Сперва ничего не происходило. Толпа около жертв насилия вскоре поредела, потому что рабы потеряли к ним интерес. Не мертвые, ну и ладно. Каждый периодически бывает на их месте.
Именно такие разговоры я слышала вокруг.
Но когда через пару часов синяки на лицах девушек начали стремительно исчезать, в комнате поднялся изумленный гомон.
— Наилю и Ширру благословили боги! — начало доноситься отовсюду, а я хмыкнула:
— Ну что, Варварушка! Ты уже удостоена звания богини этого мира!