— Ты что-то знаешь?
Она шепнула в ответ дрогнувшим голосом:
— Это Улица жёлтых фонарей. Говорят, именно здесь чаще всего бесследно пропадают рабыни…
Я нахмурилась и проложила путь уже молча. Вот как?
Через полчаса ходьбы мы остановились напротив четырёхэтажного кирпичного здания с рядами больших окон.
Нас завели вовнутрь, заставили разуться и отправили на третий этаж.
Я слышала монотонный шум работающих механизмов, а когда случайно заглянула в одну из приоткрытых дверей, то увидела даже своего рода станки по производство швейных нитей. За каждым станком сидела рабыня и регулировала его работу.
Я удивилась. Оказалось, что некоторые производства у эльвов очень даже развиты.
— Это фабрика по производству нитей… — подтвердила Рая. — Говорят, здесь очень странный хозяин…
И вздрогнула, как будто её пронзило сквозняком.
Я внутренне ощетинилась. Значит, нужно быть начеку.
Нас оставили в одной из больших комнат, где вручили уродливо смотанные мотки. Требовалось заново перемотать их и сделать гораздо более аккуратными.
Работа оказалась весьма непыльной, но все девушки были столь напряжены, что за всё время ни одна не подала голоса.
Я тоже не спешила вступать в разговор. Присматривалась к окружающим предметам, поглядывала на молчаливого охранника, пристроившегося в коридоре у входной двери. Такие охранники стояли по всему периметру здания, но они больше напоминали аксессуары, чем реально за чем-то присматривали.
К обеду нас снабдили скудной пищей, которую я проглотила, не жуя. Но вместо того, что позволить нам продолжить работу, один из эльфов потребовал, чтобы мы шли за ним. В конце коридора оказалась высокая двустворчатая дверь. Войдя в нее, мы обнаружили в центре комнаты очень яркого и ослепительно привлекательного эльва, который сидел на белоснежном диване, попивая из чашки ароматный напиток.
Жестом он выслал всех слуг и солдата, который нас привел, и поднялся на ноги. Милая очаровательная улыбка, скользнувшая по губам ушастого, насторожила меня больше всего. Он выглядел весьма дружелюбным, расположенным, но… это было неестественно. Каждую девушку осмотрел с головы до ног очень внимательно, и если бы я не знала о патологическом отвращении эльфов к человеческим особям женского пола, я бы сказала, что он оценивал нашу красоту.
Сам эльф был весьма и весьма хорош. Впечатление портил только капризный изгиб рта и странный, какой-то нехороший блеск в синих глазах.
— Отличные экземпляры… — пробормотал он себе под нос, но я услышала. — Просто блеск…
Сказав это, он вдруг выпрямился и проговорил уже гораздо более громко:
— Раздевайтесь!
Мы не сдвинулись с места, пытаясь понять, что бы означал этот дикий приказ.
Эльф нахмурился.
— Раздевайтесь! Я жду!!! — потребовал он, начиная проявлять признаки нетерпения.
Рая и остальные рабыни поспешили исполнить повеление и начали развязывать тесемки на вырезах платьев. Я пока не сдвинулась с места, вообще не понимая, как быть.
Эльф следил за движениями смущенных девушек с очевидно предвкушающим взглядом.
«Извращенец, — подумала я с легкой досадой. — Самый настоящий эльфийский извращенец!»
Когда одна из девушек стянула с себя платье и осталась в одной тонкой нижней сорочке, эльф кивнул ей, требуя продолжения. Покраснев, она стянула и её. Только панталоны отделяли ее от полной наготы, но открывшаяся взору эльфа маленькая грудь заставила ушастого вздрогнуть.
Я ошеломлённо наблюдала за тем, как он наслаждается увиденным.
Рая, стоящая рядом со мной, всхлипнула. Ее руки отчаянно дрожали, и она никак не могла справиться с завязками. Только взглянув на неё, я поняла, что девушка в отчаянии. Мне показалось, что она отлично знала, что такое насилие подобного рода. Это была ее старая травма…
Насладившись преображением одной рабыни, извращенец переключился на другую… но тут его взгляд выхватил неподвижную меня, и эльф нахмурился. Идеальное лицо с мягкими чертами исказилось.