Бухта Севастополя: читать начало книги онлайн

— Еще кого могу взять?

Семенов покачал головой:

— Работаете втроем, на месте у вас еще будут люди. Связной от контрразведки. Имей в виду, дело международное. Подозреваемые в подрыве или итальянцы, или англичане. Наверняка есть и наши. К сожалению. Это ты услышишь еще много раз, но дело очень громкое. А значит, еще одна наша задача — сделать так, чтобы резонанс от него звучал как можно тише. Заранее скажу вот что…

Он снова перевел взгляд на Алексея Петровича. И тут Богданов понял, что на самом деле Семенов был очень зол. Скорее всего, на себя, за то что не может быть одновременно в нескольких местах. Там, где он работал сейчас, — и в Севастополе. Если там действительно имела место быть диверсия, то это очень дурнопахнущее дело.

— В любом случае официальной версией вне зависимости от того, что ты нароешь, будет подрыв донных мин. Так спокойнее всем. Нам сейчас не нужна еще одна война. И никому не нужно знать, что враг нашел у нас слабое место. А если и нашел — группа должна сделать так, чтобы этой бреши в обороне больше не было. Есть один политический момент. Вернее, моментов много, но ты не маленький, сам все понимаешь, да и к флоту, я помню, тяготеешь. Главкома Пахоменко захотят сместить. Сейчас, скорее всего, и сместят, несмотря на все его заслуги. Есть те, кто против строительства наших кораблей на основе модели линкора. Мое мнение, которое не должно выходить за двери этого кабинета, — линкор и вправду устарел. Можно построить и лучше… Так вот, о Пахоменко. Его обвинят в диверсии или в том, что допустил подрыв. Нам он пока нужен хотя бы до конца года, поэтому ты должен присматривать в том числе и за тем, что будет происходить вокруг главкома. Будут рядом с тобой люди, точнее, один человек, которому я доверяю, он тебе поможет. У Пахоменко «доброжелателей» много. Найдут в чем обвинить. На деле, и опять же, это мое мнение, которое не должно выйти за пределы этого кабинета, — в Крыму расслабились. Слишком поверили в свои силы. Впрочем, у нас так сейчас во многих областях. Безопасность и технические моменты комментировать не буду, мы всего пока не знаем. Но есть данные, что к рейду подошел итальянский торговый пароход. Размеры и марку пока не знаю. Подошел недопустимо близко, и пока он все еще там. Ведет себя экипаж, я бы сказал, нагло.

— Насколько недопустимо близко подошел? — напрягся Богданов. Паникером Вячеслав никогда не был, но пароход, начиненный взрывчаткой, у Андреевской батареи в Севастополе представился ему очень хорошо.

— Настолько, что сейчас он стоит в бухте Омега, — ответил Шабаров, — заявляет, что торговое судно, что у них поломка, не могут дальше идти своим ходом, но готовы участвовать в помощи в работе на «их» линкоре. Сам понимаешь, сейчас на нас и наши действия на море будут смотреть слишком внимательно.

Лейтенант тихо выдохнул и повторил про себя «па-ро-хо-ды»; он всегда делал так, на выдохе проговаривал это слово вслух или про себя. У них всех были такие слова-маятники. Помогали быстро сосредоточиться и очистить голову от лишних слов и эмоций. «Пароходы» — одно из них.

— Завтра в Севастополь прибудет итальянская военно-морская делегация, — продолжил Алексей Петрович Шабаров. — Все отставные военные, сейчас работают на гражданке. Судовые инженеры. Тоже так себе история, мы даже не знаем полного состава делегации, набирают ее в спешке. По нашим данным, часть этой делегации уже работает на месте. Пакет заберешь у связного в штабе флота. Времени у тебя мало. Чем раньше окажешься на месте, тем больше информации у нас будет. Самолет, конечно, ты не обгонишь, но приглядись внимательнее к тем, с кем будешь лететь.

— Разрешите выполнять? — сказал Богданов, вставая. — На базу есть время заехать?

— Все, что нужно, возьмешь здесь, — покачал головой полковник.

База группы находилась в тридцати километрах от Москвы по трассе «Юг». Там, среди казарм и тренировочного полигона, у группы была своя небольшая «избушка», где хранились в том числе и запасы вооружения и амуниции почти на все случаи жизни.

— Времени нет. Сам понимаешь, тебе сейчас очень нужно быть на месте. Быстро зайди на склад, под подпись возьми, что нужно, — Шабаров протянул лейтенанту подписанную бумагу, — летишь с нашими товарищами, с комиссией, которая будет расследовать взрыв, по документам ты сопровождающее лицо. В Севастополе сразу по прибытии и размещении успешно «потеряйся», дальше действуй по обстоятельствам. Завтра прибудут остальные. Легенды и роли продумай, пока летишь. Сам понимаешь, что тебе придется быть почти одновременно в нескольких местах, но, как говорится, не в первый раз.

Богданов и сам понял, что, судя по расплывчатому заданию, работать ему пока что предстоит вслепую. Но «лепить» новых персонажей на ходу им приходилось уже не в первый раз. На то они и боевая группа.

— Документы необходимо изучить.

— И по прочтении съесть, — очень тихо сказал Вячеслав, но Семенов его все равно услышал и улыбнулся уголком губ.

— О вкусах не спорят, но там есть чертежи, а от кальки лично у меня бывало несварение желудка. Да и фотобумага вызывает изжогу.

А времени на то, чтобы понять, шутит ли командир, у Богданова не было. Вылет через четыре часа. До этого надо получить оружие, собрать вещи, привести себя в порядок, изучить документы, доехать до аэродрома — и добро пожаловать на борт гостеприимного Ил-14. Пять часов при попутном ветре, и они в Крыму.

Собираться Вячеслав умел стремительно. И на случай внезапных командировок у него наготове всегда были «быстрые наборы». Такие, которые можно взять и отправиться в путь. Наборы отличались по роли, которую ему предстояло играть. Сейчас ему нужно было два комплекта одежды. Шабаров успел объяснить, что лететь будут с важными шишками, так что нужен костюм в меру серьезный, но такой, чтобы не бросался в глаза. Вроде как сотрудник ведомства, но звезд с неба не хватает, звания неизвестного, приставили к командировочным скорее так, для порядка, потому что стало известно о наличии иностранных делегаций. Не специалист по морскому делу, не инженер, а просто служивый с боевым опытом. В разговоры в дороге не вступать, но слушать очень внимательно, — собираясь, продумывал тактику поведения Богданов. С комиссией пересекаться как можно меньше, но следить, чтобы не влипли. Директива «под присмотром». Притом держать под присмотром нужно все и всех.

Выдохнув, Вячеслав отправился в аэропорт. Уже привычно загрузился в самолет, кивнув присутствующим. Устроился в кресле и достал бумаги, полученные на Дзержинке.

Документов в конверте было мало. Самое ценное — досье на Боргезе. Согласно этим бумагам и психологическому портрету, бывший командир Десятой флотилии штурмовых средств, именитый итальянец, Черный князь, жаждал мести. И если сначала, сразу после передачи линейного корабля русским, он кричал об этом желании на каждом углу, то потом внезапно замолчал. И даже вложил немаленькие деньги в строительство новых кораблей. Кроме официальной службы на флоте, князь руководил группой боевых пловцов-диверсантов. Настоящие «Призраки». Итальянское название группы «Читтоло», работали парни быстро, точный состав неизвестен, но стиль! Вот стиль был очень хорошо узнаваем. Работали под водой, закладывали несколько зарядов. Кто-то пробирался на корабль, и один заряд всегда был внутри.

Богданов очень внимательно изучил фотографии немецких и английских кораблей, в том числе и эскадренный миноносец первого класса «Фридрих Вильгельм». Корабль подняли, некоторое время он лежал на боку на берегу Балтийского моря, тогда еще на Фрише-Нерунг, ныне — Балтийской косе.

Судя по первым донесениям с места трагедии, данных относительно «Новороссийска» пока очень мало, но взрывы произошли по той же схеме, повреждения сильные, жертв много. Вероятность минирования очень высока.

Богданов закрыл глаза и помассировал виски, крепко зажмурился и снова открыл глаза. И еще раз осмотрел всех членов комиссии дознавателей, которые находились вместе с ним в салоне самолета. Ближнемагистральный «Ил» хоть и тяжелый в управлении, но комфортный для перелетов. Двигатели работали тихо, в салоне тепло, сиденья удобные. Всего летело восемь человек, включая Богданова. И пока было время, он внимательно, пусть и не пристально, а как учили, украдкой, рассматривал сначала каждого члена комиссии по расследованию взрыва отдельно, а потом всех вместе, проводя невидимые линии от человека к человеку, чтобы их портреты были объемнее. Знакомы ли они. Нормально ли взаимодействуют, или между ними ощущается напряженность. Все это ему пригодится.

Руководителем группы был капитан первого ранга, командующий кораблем в отставке — Сергей Журавлев. Комиссовали по ранению, опыт у него был огромный. Это по досье. В жизни, как убедился Богданов, Журавлев был человеком… мягко говоря, негибким. Но и каким-то… невнятным пока что.

Наблюдая за ним перед полетом и во время полета, когда Журавлев, не понижая голоса, вел инструктаж своей группы, молодой оперативник окрестил капитана про себя замполитом, он даже ходил так же, как конь при шахматной игре, — буквой «г». Сначала прямо, а потом резкий разворот в сторону «непорядка»; со стороны такое передвижение смотрелось немного забавно. Но корабли «замполит» знал хорошо. В то же время его нерешительность явно портила жизнь капитану. Весь свой инструктаж он сопровождал словами «возможно», «пока не знаю», «у нас нет информации, чтобы принимать решение». На все вопросы так и отвечал. Информации нет, что делать, не знает, приказа не было. Вся группа встретилась на территории аэродрома и сразу как-то сплотилась, все начали говорить почти хором, и только голос Журавлева нельзя было выделить из этой компании. Вернее, не голос. Слова.

Говорил громко, а сути — ноль. Таких людей обычно включают в группу, чтобы, пока остальные работают, они отвлекали на себя внимание. Громко говорили, чего-нибудь требовали, в общем, громоотвод.

Еще в группу дознавателей включили Кармолину. Про нее Вячеслав слышал раньше, и слышал разное. С одной стороны, про нее говорили, что она лицо флота. Женское лицо. После окончания войны Татьяну Кармолину, как одну из первых женщин-инженеров, окончивших военное училище по специальности «строительство кораблей», отправили в Штаты. Чтобы она там выступила перед американским народом. Она даже побывала в Белом доме вместе со знаменитым снайпером Людмилой Павлюченко. Многие были недовольны и считали, что барышни не заслужили такой чести, много на себя берут и так далее. История была тогда не очень хорошей, потому что сразу после возвращения пустили слух, что девушки своих наград не заслужили, в Штаты катались развлечения ради, причем за счет высокопоставленных покровителей на Лубянке.

Но, глядя на девушку, которая часть дороги почти не сказала ни слова, а скорее слушала, напряженно сжав губы, и думала о чем-то своем, время от времени просматривая бумаги в папке, Богданов понял, что Кармолина знает гораздо больше, чем говорит. И если ее добавили в группу, то свое дело она, скорее всего, знает. Или второй вариант: ее задача — работа с гражданским населением. Грубо говоря, девушка будет отвлекать внимание, но уже прессы.

Знаменитость все-таки. Про еще двоих Богданов не знал ничего, кроме имен. Но они уже ему не нравились. Вячеслав, несмотря на то что, по сравнению с тем же Семеновым, аналогичным богатым опытом полевой работы похвастаться не мог, в людях разбирался очень хорошо. Это первое, чему их учили, — если не знаешь, как «прочитать» человека, то, считай, половину дела ты провалил. Военные, короткие стрижки, колючие взгляды, чем-то похожи на него. Держатся отдельно от группы, возможно, что их просто прихватили по пути. Такое тоже бывает: когда нужно срочно вылетать, то могут подсадить на ближайший военный борт. Документы бы их посмотреть, но это потом. Позже.