Бухта Севастополя: читать начало книги онлайн

Богданову очень не хватало своего заместителя и друга Александра Дубко, но штаб отправил его в Румынию. Делить группу было очень плохой идеей. Обычно они работали слаженной командой, в которой у каждого были свои четко отработанные роли. Но именно в том, чтобы члены боевой группы были взаимозаменяемы и могли работать и поодиночке, была уникальность «Дона». Каждый из них был очень хорошим агентом. Вместе же они ударная группировка.

Семенов дал понять, что сейчас важны скорость и политический такт. Дело сложное. В любом случае полетят головы. И нужно собрать как можно больше информации, чтобы не пострадал никто непричастный, а виновные понесли заслуженное наказание. Вот тут как раз Дубко был бы бесценен. Легкий в общении, балагур, он мгновенно располагал к себе людей. Богданов каждый раз восхищался тем, что стоило только Дубко зайти куда-то в помещение, как буквально через пять минут он знал всех, кто там находится, не только по именам, но еще и вкратце по биографиям.

— Всегда завидовал, как он втирается в доверие. У него через пять минут любой волк начинает с рук есть, — улыбнулся Рябов.

— Зависть — это всего лишь недостаток информации, — процитировал Шабарова Богданов. Он знал, что в детстве Саша Дубко был очень застенчивым. И стеснялся даже подавать голос, если в помещении было больше чем два человека. Все то, что сейчас умел Дубко, то, что казалось врожденными талантами, на самом деле было результатом очень кропотливой работы. А свои редкие отпуска майор предпочитал проводить в карельской тишине, где у него был дом, доставшийся от деда.

Кузнецов вроде бы присутствовал за столом, но в разговор напарников не вмешивался. Только под конец веско заметил:

— Если будут нужны дополнительные документы и пропуска, найдите меня, все сделаем. Телефон у вас здесь есть. Звоните мне в любое время. — И он продиктовал номер. Оба, и Богданов, и Рябов, с лету запомнили несколько цифр — профессия обязывала.

— Даже если у телефона окажусь не я, просто скажите время и место, где будет встреча. Мне передадут, — добавил Кузнецов.

— Принято.

После того как он ушел, Богданов кратко описал группу дознавателей и обстоятельства гибели Афанасьева. Оперативник откровенно клевал носом, но спать было еще рано. Два часа — пока что вся роскошь, которую Богданов мог себе позволить.

— Ты уверен, что это не могла быть случайность?

— Слишком много случайностей, учитывая, что кто-то переломал все оборудование для подводного плавания. Плохо, что не подняли тело Афанасьева. У меня есть подозрение, что по пути от самолета к бухте его кто-то опоил. Может быть, сделали укол.

Рябов приподнял брови, глядя на начальство. Тогда Богданов описал все странности в поведении военного водолаза.

— Похоже, конечно, на последствия контузии, которые могли проявиться на нервной почве, но я тебя понял, — кивнул Рябов. — Версия жизнеспособная. А где ящики и вообще вещи Афанасьева?

— Опечатаны, доставят на склад штаба, оттуда их заберет Кузнецов и привезет сюда. Через час.

— Значит, у тебя есть еще час на отдых, а мне уже сегодня нужно быть в госпитале.

Богданов кивнул. У него было такое чувство, что он что-то упустил. Что-то важное, то, что крутилось у него перед глазами, но он почему-то не обратил внимания или отодвинул «на потом». Молодой оперативник прикрыл глаза и стал прокручивать день задом наперед, вспоминая детали. Итак. Первое.

У Казинидиса с собой не было багажа. Только портфель. Второе. Двое сопровождающих. Богданов сделал большую ошибку, упустив их из виду, когда вскрылось, что кто-то уничтожил оборудование Афанасьева. Но когда пловец пошел на второе погружение, эти двое тоже ныряли. Взгляд Богданова зацепился за них, когда они уже были в воде. На погружение эти двое шли с остальными водолазами, и Ильясов, кажется, знал их. Нужно уточнить.

Третье. У инженера Татьяны Кармолиной с собой было оружие. Она старалась это не афишировать. И все же… маленькая «дамская» модель, возможно, трофейный «люгер». Вот это было очень интересно. Частенько эта модель использовалась в работе в том числе и агентами КГБ — очень удобна для скрытого ношения. Хорошая убойность, прочный. Татьяна явно не привыкла носить оружие, потому что спрятала его под жакетом и постоянно одергивала его. Пистолет явно ей мешал.

Подмышечная кобура была бы удобнее, или, как это делали уже знакомые Богданову женщины, пистолет крепился к бедру под юбку, благо сейчас в моде были пышные «татьянки» с кучей подъюбников. Богданов усмехнулся: вот три первые линии, которые он должен проверить. Все, час отдыха, потом нужно выяснить, привезли ли оборудование Афанасьева, изучить его и отправиться в порт. Путаться под ногами, шуметь и привлекать внимание.

Телефон зазвонил неожиданно даже для лейтенанта. Чудом не подпрыгнув от звонка, оперативник снял трубку. На том конце провода Кузнецов сказал, что Богданова через пятнадцать минут ждут в штабе флота.

Идти пешком было двадцать минут, Богданов добрался дворами за одиннадцать. Повезло, что он действительно очень хорошо знал Севастополь, много раз приходилось бывать здесь.

— Пойдем.

Кузнецов встретил оперативника у неприметной черной двери и отвел в кабинет, где, кроме стола и телефона, больше ничего не было. А вот и та самая вертушка — телефон для связи с важными чинами. Богданов знал, что слышимость по таким аппаратам куда лучше, чем по «гражданским». Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда Вячеслав сел за стол.

— Докладывай все, что ты видел, но без выводов, только подробная картинка. — Алексей Петрович умел эффектно «взбодрить» своих сотрудников и дотянуться, до кого нужно и когда нужно. Вячеслав сразу понял, что это не попытка контроля его действий. В Москве в самом деле хотят знать, что именно происходит в Севастополе сейчас. Нужен отчет. Богданов кратко описал все, что видел.

— Принято, работай. — Шабаров положил трубку.

— Пойдем, довезем к тебе ящики и еще кое-что интересное, — сказал Кузнецов, который ждал все время разговора за дверью.

— Вопрос можно? Ты близко к штабу?

Кузнецов кивнул.

— Почему вице-адмирал не отдал сразу приказ о полной эвакуации состава? — спросил Богданов.

— Скорее всего, потому что не верил, что «Новороссийск» утонет. Он много раз лично осматривал корабль. Не могла такая махина настолько быстро пойти на дно. Я там покрутился рядышком. — Кузнецов хитро улыбнулся. — Наш начальник оперативного управления флотом, тебе их все фамилии запоминать, наверное, и не нужно, но если что — Овчаров. Вот он убеждал Пахоменко, что авария ерундовая, корабль выдержит и всех достанем. Никто не думал, что линкор перевернется днищем вверх, крутанется.