— Гарант?
— Да! Я будут гарант! — И топнула ножкой.
Он смотрел на неё круглыми глазами. Потом присел перед племяшкой на корточки.
— Нет, девочка моя, ты гарантом не будешь ни в коем случае.
— Но почему?! — Снова отчаянный топ. — Я много умею! Я вот что умею! — И стиснула в кулачок крохотные пальчики.
Принц мягко принял их в ладонь и поднёс к губам.
— Конечно, ты уже многое умеешь, — ласково кивнул он. — Но в нынешнем случае гарантом договора придётся быть не нашей принцессе, а кому-то из их семьи. На этот раз мы сильнее, и нам ни о чём не нужно просить. Мы можем требовать. — Он посмотрел в её озадаченное личико. — Хорошо учись, малыш, и я уверен, что со временем ты тоже научишься правильно ставить условия правителям.
Девочка взглянула на него с заметным огорчением.
— А ты никак не можешь мне сейчас объяснить?
— Нет, никак.
— Я бы смогла тебе помочь…
— Ты могла бы. Но пока тебя рано брать к имперскому двору.
— Но я быстро всё запоминаю, правда! Дядя, я буду очень-очень внимательно всё слушать! — Он улыбнулся и отрицательно покачал головой. Ева заметно приуныла. — Всё потому, что ты торопишься?
— Именно так, моя дорогая. Время поджимает. Идём, отведу тебя к маме.
Она вздохнула и послушно вложила ладошку в пальцы Иоиля. Потом трогательно посмотрела снизу вверх.
— Ты на меня пожалуешься, да?
— Ни в коем случае. Разве ты сделала что-нибудь плохое?
Кроха опасливо покосилась на принца. Но лишь мимолётно — можно было сделать вид, будто не заметил.
— Не-а! Ничего плохого.
— Тогда просто пойдём к маме. Пойдём. — И повёл по коридору в сторону королевских покоев.
Навстречу уже бежали обе встрёпанные няньки и гувернёр принцессы, но принц сразу сделал им жест, мол, всё в порядке, давайте пока без выговоров. Да и Ева, чувствуя, что за её воспитание вот-вот возьмутся, с притворным испугом приникла к дяде. Уж при нём её не будут распекать, это хитрюга знала наверняка. А потом — ну что ж, оно наступит потом. Не так страшно.
И к маме в объятия по этой же причине кроха кинулась с особенным пылом. Наблюдая, как она щебечет, ласкаясь на руках у Агаты, Иоиль с одобрением думал, что эта детская хитрость и в самом деле может вырасти в умение вести переговоры. Почему бы и нет? Он плохо помнил себя в детстве, да и мальчишек воспитывали по-другому, чем девочек. Но был совсем не прочь в будущем обучить Еву своему искусству. Но захочет ли она в самом деле осваивать основы дипломатии, когда подрастёт! Кто знает…
Невестке-королеве хватило лишь беглого намёка, чтоб она поняла, в чём проблема, наморщив носик, укоризненно посмотрела на дочку и жестом показала деверю, мол, не волнуйся, выводы сделала, с мужем поговорю. Причём так, чтоб никто из проныр-отпрысков не пристроил свои ушки туда, куда не следует.
Так что можно было возвращаться к себе, менять придворный охабень на короткую плотную свиту, отлично подходящую для высоты. Само собой, тело человеческое, оказавшись в магической структуре неуязвимой драконьей плоти, мёрзнуть не могло, но принц всё равно, как ему казалось, в долгом полёте мёрз. Агата как-то объясняла ему это особенностями влияния психологии — мол, сознание считает, что под облаками телу положено коченеть, вот и приходит ощущение холода. Он не особо понял и не вполне поверил. Но заметил, что если перед вылетом накинуть плотную суконную одежду, в воздухе вроде как легче.
К тому же Вея за него в драконьем облике постоянно волновалась. И было приятно радовать её, демонстрируя, с какой охотой он носит сшитую её ручками традиционную дракскую свиту из отличной ткани, которую супруге однажды подарила паломница. Оказалось, Вевея замечательно шьёт, неплохо вышивает, и из её рук в итоге вышла симпатичная вещица, вполне достойная принца. Правда, узор на ней показался ему необычным. Но жена объяснила, что эти символы традиционны для её родины: вот эти птицы означают небо и также заклинание на супружеское счастье, а вот эти фигуры барса обозначают мощь и власть.
Принц вполне оценил такой символизм, одобрил и охотно надевал настолько удобный и тёплый подарок. А ещё со сдержанной снисходительностью поглядывал на единосупружников, которые теперь тоже хотели себе рубашку или свиту, сшитую их женой.
Вея не отказывалась, но просила хоть чуток подождать.
Перейдя в облик дракона, Иоиль взмыл в воздух и, поискав нужный поток воздуха, сбалансировал в нём гибкое хищное тело. Он уже очень уверенно держался в воздухе, ловко закладывал разные фигуры, осваивал воздушный бой (тут ему здорово помогал брат и его гвардия, готовая тренировать истинных драконов в удобном им режиме) и даже вполне представлял себя как в роли серьёзной атакующей силы, так и наставником юного принца. Всё-таки Дия скоро придёт время обучать тому же, а король слишком часто занят неотложными делами. Так что придётся дяде постараться и изобразить из себя пристойного драконьего тренера.
Но всё же его высочество понимал, что по натуре своей не боец и совершенно не одарён талантами военачальника. Вот если бы драконье обличие получил Меней, их с Арием старший брат, всё сложилось бы просто идеально. У Менея нрав боевой, он может уверенно возглавить армию при необходимости, и даже драконий облик не помешал бы ему эффектно и успешно вести её в бой.
А вот Иоиль — нет.