Тем более что особых преимуществ от нового положения и получить-то не успела, а тяготы на неё уже обрушились. Несправедливо.
Кристальный принц внимательно выслушал его величество.
— Я расспрашивал свою супругу о вашей новой родственнице. Она была в некотором замешательстве. Её ответ был такой: некоторые короткие, словно из темноты выхваченные образы есть, и они намекают на то, что принцесса в относительном порядке. Но возникает впечатление, что она спрятана от глаз, и её желание скрыть своё нахождение Вевея уважает.
— Её желание? — Ариавальд чуть подобрался, словно зверь, взявший след. — Или кто-то другой рядом с ней? Тот, кто похитил.
— Нет. Чужая воля — любая, кроме воли предстателя силы, равной силе Древа — не была бы для моей супруги препятствием. Либо вашу невестку прячет тот самый таинственный предстатель, либо же она сама, совершенно добровольно. — Иоиль посмотрел с сочувствием. — Вы уверены, что у вашего брата с его женой не возникло какого-нибудь… недопонимания? Могла ли принцесса как-то неверно понять происходящее вокруг неё, испугаться? Или могли ли её убедить, что она в опасности, в результате чего она закрылась?
— Я побеседую с братом. Но если и выясню подробности их… допустим, ссоры, чем это поможет в поисках моей невестки?
— В поисках, боюсь, не поможет, тут придётся дожидаться прибытия сюда моей Вевеи. Она, вероятно, сумеет отыскать предстателя, если вы не справитесь, или хотя бы испросить у него разрешения на разговор, пусть и не личный.
— А какой именно?
— Этого я знать не могу. Но даже если бы знал, не смог бы рассказать. Вопрос затрагивает тайны нашего Дома.
— Понимаю. — Император поспешно выставил ладони перед собой. — Нет так нет. Понятно, разговор. Но сейчас, получается, даже нет возможности узнать хотя бы приблизительно, где находится принцесса и что с ней происходит? — Иоиль слегка, лишь чтоб обозначить движение, развёл руками. — Меня вот что больше всего беспокоит — может ли быть такое, что она родила?
— Увы, ничего не могу сказать. Принцесса была в ожидании?
— Семье об этом неизвестно. Но мы надеялись… Увы, если да, то ситуация видится ещё более сложной, даже трагичной. Больно даже представить, насколько тяжко пришлось в сложившейся ситуации моей беременной и только-только родившей невестке.
Принц задумался. Он обещал Вее, что не скажет ничего лишнего и придержит сомнительные, спорные подробности при себе, пока не убедится, что и самой иномирянке ничего не угрожает, и для них самих, представителей Высокогорья, разумнее и выгоднее выложить всё до последнего факта.
Но беременность… Жена упоминала, что видела при пропавшей жене Миэра каких-то младенцев. Вроде бы, не её, но уверенно сказать Вея не смогла. А что если бедняжка и в самом деле понесла от принца и потом рожала где попало и как попало, а сейчас точно так же тянет на себе малыша (да ещё, глядишь, и не одного), ещё, мало ли, голодает и холодает? Он представил себе, что беременная от него Вевея пропала и вынуждена производить его кроху на свет в каком-нибудь сарае при постоялом дворе, а потом добывать себе и малышу кусочки хлеба подённой работой, и больно стиснул челюсти.
Даже представлять такое было невыносимо. Так что он прекрасно понимал (как ему думалось) переживания мужчины, у которого пропала жена. Ему чисто по-человечески, по-мужски хотелось помочь. Но не зря же он трудится дипломатом почти всю свою жизнь. Скрывать даже самые сильные чувства от чужого взгляда он умел отлично. И сейчас вполне сдержал вспышку ярости, страха и тоски, желания помочь всем чем только будет можно.
Лишь понимающе кивнул.
— Ещё бы. Но как только моя супруга сможет добраться сюда, она сделает всё возможное, чтоб помочь вам в поисках. Она чрезвычайно заинтересована этой иномирянкой.
Уже в своих покоях, позволяя слуге из числа здешних аккуратно снять с себя свиту, принц обдумывал и ситуацию, и предварительный договор. Он был не так и плох. Сейчас его предстояло переслать в Высокогорье, чтоб там Малый совет разобрал его по косточкам и как можно скорее отправил уточнённый вариант. А потом ещё поговорить с Веей. Агата специально и лично составила для него артефакт, с помощью которого он мог общаться с женой даже через океан, и никто не мог услышать их беседу. Впрочем, как раз последнее добавила сама Вея, это оказалось из сферы её возможностей.
Поблагодарив слуг за всё то, что те успели сделать — а усердствовали они просто от души: и перекус с горячим напитком подали, и полотенца подогрели, и бельё постелили на кровать прямо при госте, чтоб тот видел, что всё свежее. И даже одежду доставили и разложили на случай, если его высочество не побрезгует одеться в местные наряды. После чего охотно откланялись по первому же разрешающему жесту.
— Ты как долетел? — Вевея появилась почти сразу, как он отправил ей сигнал. — Благополучно? В тебя никто не попал?
— И не пытался, — улыбнулся мужчина.
— Ой, ты такой… в халате!
— Я после ванны. — И поправил мокрые волосы, отбросил их на спину.
— Значит, нормально приняли?
— По высшему разряду, не беспокойся. Всё хорошо.
— Ну ладно, — вздохнула она с облегчением. — Я волновалась.
— Не стоит. Слушай, я тут обсуждал с императором все вопросы по очереди, коснулись и принцессы Лары.
— Её не нашли?
— Пока нет. Ты ведь действительно ощущала, будто она скрыта?
— Что-то вроде. Это трудно объяснить…