Угол атаки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Добже, товарищ капитан. Добже!

Потом все трое, согласно кивая, рассмеялись. Старчаков с ними тоже, правда с неловкостью на лице. И он стал приглашать гостей, начавших натягивать конфедератки, к выходу. Поляки прибыли ночным поездом. Они еще не отдыхали. Старчаков повел их в приготовленный Зоркой под жилье самолетный ящик.

— Садись, Иволгин, — сказал Парамонов, едва они остались в землянке вдвоем. — Разговор у нас будет длинный.

Иволгин сел.

— Слушаю, товарищ капитан.

— Счастье твое, что поляки оказались сговорчивыми, — начал Парамонов, потерев пальцами красные, невыспавшиеся глаза.

— Ну да! Не понимаю.

— Неужели не понимаете?

— Не понимаю. Чем я их обидел? Говорил не кривя душой. Я не дипломат. Дипломатию, сами знаете, нам в военной школе не преподавали.

— Советский офицер обязан быть и дипломатом, товарищ младший лейтенант, — строго оборвал Парамонов. — Обязан! А вы… Вы нам потом могли высказать свои соображения. И дело не только в вашей болтовне. Вы бы посмотрели на себя в зеркало.

— Брился, — густо зарделся Иволгин и поднялся. — Виноват! Передали — срочно. Ну и… Я брился в это время.

— Садитесь! Срочно не означает как-нибудь. Пора знать. Не первый год в авиации.

Парамонов раскрыл лежавшую перед ним рабочую тетрадь.

— Теперь слушайте внимательно. Десять дней вам, Иволгин, на подготовку польских офицеров по курсу нашей программы. Притом по такой программе, — добавил он жестко и вместе с тем доверительно, — которую вам преподнес лейтенант Васюков. Через десять дней польские офицеры должны быть на фронте. Люди они толковые. Раньше летали на боевых самолетах своей родины. Точнее, до оккупации немцами Польши. А до прошлого года гнили в немецких концлагерях. И теперь…

— Теперь хотят мстить, — сосредоточенно вставил Иволгин. — Это понятно, товарищ капитан.

— Начнете с ними с рулежки, — продолжал Парамонов, глядя в рабочую тетрадь. — И закончите воздушными боями. Если, конечно, потянут. Не потянут — будем учить сколько потребуется. Десять дней они установили себе сами.

Иволгин нетерпеливо шевельнул плечами, согнутыми над столом.

— Это мне тоже понятно, товарищ капитан. А что будет с моими курсантами? И они торопятся попасть на фронт. У них тоже есть счеты с фашистами.

— Ваших курсантов в обиде не оставим. Их уже и не обидишь. Сами с усами. Передадим Шмакову. Между прочим, это полковника Анохина приказ. Я, например, не назначил бы тебя инструктором к полякам, — переходя на «ты», объяснил комэска. — Анохин позвонил мне и приказал: «Иволгина!» Учти! — улыбнулся Парамонов, поднимая голову. — Учти, Толя, и не виражи больше возле Брагиной. Начальник с нее глаз не сводит.

Иволгину было приятно слышать то, что полковник ему доверяет обучение поляков. Но он недоумевал: почему именно ему? Разве не полковник Анохин своей властью лишил Иволгина очередного воинского звания за катастрофу в группе? Или он уже об этом забыл? Но прошло ведь совсем мало времени. И полковник обещал еще подумать, не легко ли он, в самом деле, наказал Иволгина за гибель курсанта. А возможно, уже подумал. Подумал и решил: наказал вполне достаточно.

Неприятно было отчасти услышать от Парамонова: «учти», предупреждение о Нате. Улыбки на лице комэски Иволгин не заметил. И опять шевельнул плечами.

— Вы серьезно, Герман Петрович?

— О том, что ты виражишь возле фельдшерицы? Вполне. Это все видят. — Беззвучно смеясь, Парамонов пощупал бачок лампы. Тряпка на ней высохла. Он поднялся, дунул в стекло и в полумраке прошел до порога.

— Ну, чего голову повесил? Вот скоро кончится война… — Вороша свои густые мягкие волосы, Парамонов вдруг спросил: — А с Валентиной Захаровной у тебя как? Пишет?

— Никак. Кончено. — Иволгину не хотелось продолжать этот разговор. Поворачиваясь лицом к командиру, он поспешил сам задать вопрос:

— Как прошли ночные, Герман Петрович?

— Посредственно. Один маршрутный полет не выполнили. Генератор на самолете сгорел. Еще есть вопросы?

Иволгин медленно поднялся.

— Нет.

— Тогда — свободен. Иди прощайся с группой и заводи дружбу с поляками. Общий язык, думаю, ты с ними без словаря найдешь. А в работе будь предельно внимателен. Переучивать людей, Анатолий, труднее, чем учить. Ну, все. Свободен.