— Почему земля разрыта? — задал он глупый вопрос, обращаясь к сержанту Иванихину.
— Так ведь тело доставали, — растерялся от такого вопроса Иванихин и оглянулся на Шубина, словно ожидая от него подтверждения своим словам.
Глеб промолчал. Он ждал, что скажет ему сам Розанов. Но тот — по крайней мере пока — делал вид, что Шубина и вовсе нет рядом.
— Кто доставал? — снова поинтересовался деловым тоном Розанов и что-то записал у себя в книжечке.
— Да вот, капитан Шубин и боец Байрамуков и доставали, — снова ответил Иванихин.
Першин подошел ближе к яме и, присев на корточки, заглянул в нее.
— Там могут быть улики, — недовольным голосом произнес Розанов.
— Слушай, капитан, а зачем ты собаку с собой притащил? — вставая и искоса посматривая на особиста, поинтересовался Першин. — Толку от нее сейчас никакого.
— Положено проводить осмотр с собакой, вот и привел, — проворчал Розанов.
— Ну, если положено, то тогда пускай она будет, — серьезно ответил Першин и быстро прошел мимо Розанова за его спину. Шубин уловил на лице майора все ту же чуть ироничную улыбку. — Почему ты мне не доложил об убийстве? — строго и с нажимом на слово «доложил» спросил он у капитана.
— Забыл, — ответил тот и тут же обратился к Шубину: — А вы, капитан, чего стоите? Особых указаний ждете? Приступайте к поискам. Ваша задача — обнаружить следы диверсионной группы, а не стоять вокруг меня столбами.
Глеб кивнул и, жестом подозвав к себе разведчиков, стал вполголоса переговариваться с ними, решая, с чего им начать поиски.
— Думаю, командир, надо начинать с этого места, — предложил Юлдаш. — Если танкиста убили на этом месте, а это скорее всего так и есть, потому как следов волочения тела не наблюдается…
— Эй, а ты откуда знаешь, что таких следов не наблюдается? — поинтересовался, подходя к ним, капитан Розанов.
Байрамуков посмотрел на него удивленным взглядом и перевел глаза на Шубина. Глеб кивнул ему, и Юлдаш ответил, описывая вокруг себя рукой полукруг:
— Так видно же, товарищ капитан. Если бы человека убили где-то в другом месте, то протащили бы его тело по земле. Понятное же дело. А листва и дерн вокруг дерева ни в каком месте не нарушены.
— А может, его на себе притащили, а не волокли? — прищурив глаза, спросил Розанов.
— Капитан прав, — подошел к ним и Першин. — Могли тело и на себе перенести.
— Нет, не могли, — покачал головой Юлдаш. — Я пока тут оставался, это место вокруг обошел и все осмотрел. Думал, может, какие улики смогу найти. Но ничего не нашел. Зато теперь знаю, как эти двое сюда пришли и откуда.
Розанов недоверчиво посмотрел на Юлдаша и, хмыкнув, спросил:
— Ты что, до войны в угро работал?
— Нет, я в горах жил, — улыбнулся Юлдаш. — Пастухом в колхозе работал.
— Ага. Пастухом… — не совсем поняв, что это должно было значить, кивнул Розанов. — А откуда знаешь тогда, как надо следствие проводить?
— Так и не знаю, товарищ капитан, — смутился Байрамуков. — Дядя у меня был агентом уголовного розыска, а я нет. Я пастухом работал. А насчет следов, так меня дед мой, когда мы с ним в горах овец пасли, много чему научил. Никто сюда тело не приносил и не перетаскивал. Убитый сам пришел. И убийца тоже сам пришел. Давайте я все покажу.
— Хм. Ну, показывай. Кстати, пока некоторые неизвестно где прохлаждались, — Розанов повернулся к Першину, но при этом мельком глянув в сторону Шубина, — я узнал, как зовут убитого — Прохор Савин. Водитель-механик из второго танкового батальона. Его видели вчера в последний раз часов в пять вечера. Еще светло было. Со свидетелями я пока еще основательно не беседовал. Да и говорить им о том, что Савина убитым нашли, тоже пока не стал. Мало ли… На два часа пополудни я вызвал весь их экипаж в полном составе к себе. Там и поговорим… Ну, показывай, — снова повернулся он к Юлдашу.
Байрамуков стал водить Розанова и Першина вокруг дерева и показывать, на что именно он обратил внимание, когда осматривал местность.
— По всей видимости, этот парень прав, — подвел итог после основательного осмотра территории Першин. — Эти двое пришли с одной стороны — со стороны наших позиций.
— Может, и так, — не очень уверенно согласился Розанов и, помолчав, нервно добавил: — Но это не снимает с повестки версии о диверсионной группе. Вы, майор Першин, просто обязаны принять этот факт во внимание.
— Я и принимаю, — ответил майор. — Поэтому и пришел сюда. Вместе с вами, капитан, вместе с вами, — поспешил он добавить, видя, что Розанов открывает рот, чтобы что-то сказать.
Особист отошел в сторону и начал осматривать местность, что-то время от времени чиркая в своей записной книжке.