— Мы… будем встречаться? — выпалила я, поразившись тому, что задала этот вопрос. Так прямо и открыто.
Тим задумчиво постучал пальцами по столешнице, и этот звук — лёгкий, ритмичный, почти гипнотический — отдавался в моих ушах, словно молотом судьбы.
Да и у меня от его вида, столь загадочного, аж волоски по телу встали дыбом. А еще я снова отметила про себя, насколько был красивым Макаров. И даже болезнь его не пошатнула, и бледные щеки. Хотя умом я понимала, что зря об этом думаю, мне бы вообще мозг включить, трезвость ему дать, а не посылать гордость на три веселых буквы.
– Мы бы не дошли до этой стадии, – голос у Тима строгий, но местами все равно просачивалась несвойственная ему мягкость. – Если бы нам светили отношения.
– То этой – это до какой?
– До той, когда мой член заставлял тебя стонать от удовольствия, Настя.
– Может, хватит уже?
– Хватит? О чем ты? – Тим прищурился, в его взгляде читалась смесь насмешки и любопытства, будто он испытывал меня, проверял, насколько далеко я зайду.
– Хватит вести себя так, словно я должна держаться от тебя подальше. – Адреналин играл по моим венам, словно шторм с кораблём в море, и я решила бить до конца. В конце концов, если мы зашли так далеко, если для Макарова я все-таки сроду наркотика, нужно воспользоваться этим. Попробовать создать из нас пару.
– Ты, итак, должна.
– Не получилось, – спокойно ответила, разводя руками. – Теперь-то, что об этом говорить? Разве ты не можешь по-другому?
– Тебе стоит свыкнуться с мыслью, – Тим перешел на шепот, предупреждающий, словно впереди опасность. – Что в нашей игре в “кошки-мышки”, ты остаёшься мышкой. А хищник со своей жертвой не создают любовь до гроба.
– До тех пор, пока в их голове она жертва, а он охотник. – Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза, и в моём голосе звенела дерзость, которой я сама от себя не ожидала.
– Так бывает только в глупых сказках, Настя.
– Это мы ещё посмотрим.
Тим усмехнулся, а я хмыкнула. Мы одновременно отвели взгляд друг от друга, будто приняли правила новой игры. Той, где я обязана доказать ему, что любовь существует. Той, где парень, желающий меня только в плане сексе, захочет и мою душу. По крайней мере, я этого очень захотела. Доказать ему, что у нас возможно будущее. Общее. Одно на двоих.
Глава 30
Следующие дни я просто таяла, плавилась, словно оказалась льдинкой на сорокоградусной жаре. Несмотря на то, что Тим не подавал особых сигналов в сторону романтики, не был со мной особо лаковым и нежным, мне и такого его было больше, чем достаточно.
Мы смотрели вместе фильмы по вечерам, вместе готовили, вернее, готовил он, а я так, была на подхвате. А однажды, когда мы приехали в универ, Тим шел тогда чуть дальше от меня, я подбежала, и схватила его за руку. Сердце запело райской птицей, которой обещали свободу. Ведь это прикосновение, такое вроде бы простое, значило для меня больше, чем крышесносный секс.
Ведь когда мы держимся за руки, мы не просто соприкасаемся пальцами — мы открываем двери своих душ, позволяя другому заглянуть внутрь
— Зачем? – только и спросил он.
— Таковы правила моей игры, – я подмигнула ему, и потянула за собой, отводя взгляд в сторону. К счастью, Тим не ответил, но и руку не одернул. Он пытался принять меня, я это чувствовала где-то на внутреннем уровне. И была уверена, однажды я узнаю обо всех его секретах.
После пар мы обычно сразу ехали домой. Но в тот день, погодка стояла отличная, светило солнце, ветер был не особо прохладным, и я вдруг предложила:
— Может, прогуляемся?
— Опять твои подтексты? – он странно посмотрел на меня, с необычной теплотой, будто сил отказывать мне у него уже не было.
— Вроде того. Пойдем в парк?
— В парк? Я похож на маленького ребенка?
— Да, – усмехнувшись, кивнула я. — На того, кто там никогда не был. Идем, у меня есть с собой хлеб, утки наверняка ждут.
— И долго ты планируешь заниматься этой романтизацией?
— Пока не перестану быть твоей иглой, а стану… — я задумалась, в поисках сравнений. — Сахарной ватой.